Claire de Lune:Приказ Шиффа Свердлову об убийстве Царской Семьи

Материал из свободной русской энциклопедии «Традиция»
Перейти к: навигация, поиск
Claire de Lune:Чёрная месса революции

Данная статья является продолжением темы: Чёрная месса революции

Начало: Усекновение голов Царственных Мученников

Приказ Шиффа Свердлову об убийстве Царской Семьи[править]

4 января 1919 года прокурор Екатеринбургского Окружного Суда предложил Сергееву изъять из Екатеринбургской Телеграфной Конторы все подлинные телеграммы большевиков. В числе 65 они были препровождены Сергееву начальником этой конторы от 20 и 26 января 1919 года за № 369 и 374.

Вот одна из них:

МОСКВА
Кремль Секретарю Совнаркома Горбунову
обратной проверкой
3934354229353649262737284033305027262349341351284134
3142335145343425483942372347254229382602302341461554
3843314221132636172128313335384434274034332834502843
29442628493833342237342628262919

Вот с сохранением орфографии содержание телеграммы:

«Передайте Свердлову что все семейство постигла та же участ что и главу оффициально семия погибнет при евакуации».

«Скажу о ней более подробно, - пишет Соколов. - она сразу приковала к себе мое внимание и отняла у меня много времени и хлопот. Она задержала мой отъезд из Омска в Екатеринбург, что лишило меня возможности самому допросить Медведева: я застал его в сыпном тифу. 24 февраля я передал ее содержание опытному лицу при Штабе Верховного Главнокомандующего, 28 февраля — в Министерство Иностранных Дел, позднее — Главнокомандующему союзными войсками генералу Жанену. Результаты были плачевны. В Европе мне удалось найти то русское лицо, о котором всегда было известно как о человеке совершенно исключительных способностей и опыта в этой области. 25 августа 1920 года он получил содержание телеграммы. 15 сентября того же года я имел ее у себя расшифрованной».

Но это ещё не самое интересное, что Соколов почерпнул из изъятых телеграфных лент.

В газете "Царский Вестник", издававшейся в Белграде, появилась статья "Кто убил Царскую Семью?"

Вот часть текста этой статьи:

«Когда большевики и местный Совдеп при приближении белых вынуждены были спешно покинуть Екатеринбург, то впопыхах они оставили на телеграфе телеграфные ленты зашифрованных переговоров по прямому проводу между евреем Свердловым и Янкелем Юровским (Екатеринбург).

Ленты эти вместе с другими следственными материалами попали в руки следователя по особо важным делам Н.А. Соколова, проводившего следствие об убийстве Царской Семьи по приказанию адмирала Колчака.

Расшифровать эти ленты Н.А. Соколову удалось лишь в 1922 году в Париже при помощи специалиста по разборке шифров.
Среди этих телеграфных лент оказались ленты исключительной важности, касающиеся именно убийства Царской Семьи. Содержание их было следующее.

Свердлов вызывает к аппарату Юровского, сообщает ему, что на его донесении в Америку об опасности захвата Царской Семьи белогвардейцами или немцами последовал приказ, подписанный Шиффом, о "необходимости ликвидировать всю Семью".

Приказ этот был передан в Москву через Американскую миссию, находившуюся тогда в Вологде, равно как через нее передавались в Америку и донесения Свердлова. Свердлов подчеркивал в своем разговоре по прямому проводу, что никому другому, кроме Свердлова, обо всем этом неизвестно и что он в таком же порядке передает приказание "свыше" ему, Юровскому, для исполнения.

Юровский, по-видимому, не решался сразу привести в исполнение этот приказ. На следующий день он вызывает к аппарату Свердлова и высказывает мнение о необходимости убийства лишь Главы Семьи, последнюю же он предлагал эвакуировать.

Свердлов снова категорически подтверждает приказание убить всю Семью, выполнение этого приказа ставит под личную ответственность Юровского.

Последний на следующий день выполняет приказ, донеся Свердлову по прямому проводу об убийстве всей Семьи. После этого Свердлов сообщил об этом ЦИКу, поставив последний перед свершившимся фактом.

Все эти данные, не вошедшие в книгу Соколова об убийстве Царской Семьи, были лично сообщены Соколовым в октябре 1924 года, то есть за месяц до внезапной своей смерти, его другу, знавшему его еще как гимназиста Пензенской гимназии. Этот личный друг Соколова видел и оригинальные ленты, и их расшифрованный текст.

Соколов, как можно видеть из его писем своему другу, считал себя "обреченным" человеком, поэтому он и просил своего друга прибыть к нему во Францию, чтобы передать ему лично факты и документы чрезвычайной важности. Доверять почте этот материал Соколов не решался, так как письма его по большей части по назначению не доходили.

Кроме того Соколов просил своего друга ехать с ним в Америку к Форду, куда последний звал его как главного свидетеля по делу, возбужденному им против банковского дома "Кун, Лейб и К ". (...)

Как известно, Соколовым были опубликованы частично следственные материалы об убийстве Царской Семьи. Русское и французское издания не вполне идентичны.

Полное опубликование следственных материале оказалось для Соколова невозможным, так как издательства не соглашались на их опубликование, очевидно, опасаясь неприятностей со стороны еврейского союза» (см. Царский Вестник. № 672. 1939, 27 февраля. С. 2)

Исследователь О.А. Платонов установил личности и автора статьи, и упоминаемого в ней друга Соколова. Автором оказался доктор К.Н. Финс, а другом — А. Шиншин (см. Платонов О.А. История цареубийства).

Интересно, что в книге израильского историка М. Хейфеца приводится рассказ некоего А. Акимова, которого автор именует охранником Ленина.

«Я.М. Свердлов, — рассказывал Акимов. — послал меня отнести телеграмму на телеграф, который помещался тогда на Мясницкой улице. И сказал: "Поосторожнее отправляй". Это означало, что обратно надо было принести не только копию телеграммы, но и саму ленту. Ленту мне телеграфист не отдавал, тогда я вынул револьвер и стал угрожатъ телеграфисту. Получив от него ленту, я ушел. Пока шел до Кремля, Ленин уже узнал о моем поступке. Когда пришел, секретарь Ленина мне говорит: "Тебя вызывает Ильич, иди, он тебе сейчас намоет холку» (см. Хейфец М. Цареубийство в 1918 году. Версия преступления фальсифицированного следствия. М., 1992.)

Хейфец считает, что, так как телеграмма содержала приказ об уничтожении Романовых и была написана на «условном языке», то Ленин не хотел, чтобы о ней знали служащие. Однако, есть много неясного, например - если охранник был ленинский, то почему указания ему давал Свердлов? И если Ленин, как считает Хейфец, был в курсе отправки телеграммы, то почему он «намылил холку» Акимову, который в точности выполнил указания Свердлова и не только отправил телеграмму, но и забрал телеграфную ленту?

Представляется, что Свердлов действительно передавал телеграмму об уничтожении Царской Семьи на условном языке, скорее всего ту самую телеграмму с приказом Шиффа, но передавал он её через своего агента, возможно, им завербованного в окружении Ленина, передавал втайне от Ленина, и этим объясняется и незаконная угроза оружием со стороны Акимова, и ленинский гнев, когда тот узнал, что какую-то телеграмму послали в Екатеринбург без его ведома.

Также полностью соответствуют действительности сведения о различиях в русском и французском изданиях книги Н.А. Соколова именно в вопросе ритуального характера убийства Царской Семьи.

Известно, что на французское издательство «Plon», первым издавшее книгу Соколова, оказывалось мощное давление с целью не допустить этого издания. Причем людьми, непосредственно приходившими к издателю и угрожавшими ему неприятностями, были Милюков и князь Львов. Также верно, что Соколов собирался в США на процесс Форд против Шиффа, где он должен был стать главным свидетелем против Шиффа.

Абсолютно истинными являются сведения о нахождении в Вологде американской миссии, в которую входили бывший посол США в России Френсис, глава американской миссии Красного Креста Робинсон и другие.

Наконец, есть несколько интересных телеграмм агента французской военной миссии с сообщением об убийстве Царской Семьи. В конце одной из них имеется такая приписка:

«Телеграмма послана в Париж и сообщена в Вашингтон для информации» (см. Les Archives de l'Armee de Terre, 17. №604-606).

Любопытный вопрос: для чего французский военный агент посылает копию телеграммы не в Лондон, не в Рим, не хотя бы представителям всех союзных держав, а именно в Вашингтон?

В статье есть несколько неточностей и недоговоренностей, которые, впрочем, совершенно непринципиальны и не противоречат изложенным фактам. Надо помнить, что статью автор писал со слов человека, который, в свою очередь, получил эту информацию из уст непосредственного участника и руководителя расследования Соколова.

К этим неточностям относятся слова о том, что Свердлов сообщил на заседании ВЦИК известие о гибели всей Семьи, тогда как на самом деле было сообщено только об убийстве одного Государя.

Конечно, странно, что большевики просто оставили бы на телеграфе такие ленты. Однако, как справедливо писал следователь Соколов, "Большевики — люди, и, как все люди, они подвержены всем людским слабостям и ошибкам. ... Большевики в панике, трусливо бежали из Екатеринбурга. От испуга они оставили на телеграфе и свои подлинные телеграммы и свои подлинные телеграфные ленты".

Вот как описывает отъезд Юровского свидетель - кучер Елькин:

«В последний раз я подал Юровскому лошадь 19 июля к дому Ипатьева. Из дому вышли молодые люди и с помощью старшего красноармейца вынесли и положили ко мне в экипаж семь мест багажа; на одном из них, представлявшем из себя средних размеров чемодан черной кожи, была сургучная печать».

"...Юровский спешил доставить в Москву эти документы и так торопился, что забыл в доме Ипатьева свой бумажник с деньгами.

Дорогой 20 июля он телеграфировал со станции Бисерть Белобородову: «Мною забыт в доме особого назначения бумажник деньгами около двух тысяч прошу первым попутчиком прислать Трифонову для меня Юровских»".

Т.е. Юровский забыл не только телеграфные ленты, но даже собственный бумажник с довольно крупной суммой денег.

К тому же, учитывая особенности "белого" следствия, у цареубийц наверняка был расчёт, что если они кое-где и напортачили - агенты с "белой" стороны подчистят следы.

Скептики, конечно, могут возразить, что отсутствие подлинников этих шифровок свидетельствует о том, что их никогда не существовало. Но ведь из находок Соколова пропало множество вещественных доказательств, как-то: найденный на руднике человеческий палец, пенсне, образцы костей «крупного млекопитающего» и так далее. Однако никто не сомневается с их действительном существовании.

Таким образом, можно с полным основанием считать, что американский финансовый магнат Яков Шифф, действуя по заданию мировой закулисы, дал указание своим ставленникам в большевистсвом правительстве, а именно - Я. М. Свердлову, совершить убийство всей Царской Семьи в ночь с 16 на 17 июля 1918 года. Для осуществления ритуала в дом Ипатьева прибыли специальные люди, которые после убийства проследовали к месту уничтожения трупов, а потом вернулись в Екатеринбург. По дороге они были замечены случайными свидетелями, которые рассказали об этом следствию.

Далее привожу выдержку из статьи Татьяны Мироновой:

"...Книга судебного следователя Николая Александровича Соколова "Убийство Царской Семьи" со времени своего появления в 1925-м году стала неоспоримым источником по истории цареубийства, причем как верные Государю, верующие в Его святость православные доверяют этому источнику, так и враги и клеветники Императора с готовностью цитируют его. Почему на книгу Соколова ссылаются наследники цареубийц, все эти бесчисленные радзинские, понятно: в ней практически снят вопрос о ритуальном убийстве Царской Семьи, вернее, даже не снят, а аккуратно обойден. Ясны причины доверительного отношения многих почитателей святого Царя мученика к этим запискам, ведь под ними стоит имя честного, бескомпромиссного человека, смело взявшегося за расследование самого зловещего преступления ХХ века, разоблачившего и назвавшего главных убийц святых Царственных мучеников. Только вот внимательное прочтение этой книги показывает, что доверять ей целиком нельзя, что это частично фальсифицированный документ.

Хроника появления фальсифицированных исторических документов свидетельствует о том, что чаще всего выходили они на свет в ответ на всякое правдивое слово о Государе и Его Семье, которое было опасно иудеям-большевикам русским почитанием свв. Царственных мучеников и осознанием истинных виновников их страшной гибели.

Так, в 1920-м году в Лондоне опубликована книга Роберта Вильтона "Последние дни Романовых", в которой автор бесстрашно объявил о еврейском заговоре в истории цареубийства: "советские евреи творили еврейское дело" (1, с.26). Вильтон описал обстоятельства убийства, как их восстановил на следствии следователь Н.А. Соколов, дал перечень еврейских организаторов и расстрельной команды. Одновременно он изобличил убийц в изощренном "заметании следов":
"Убийцы приняли чрезвычайные меры к тому, чтобы преступление никогда не всплыло наружу. В этом случае, как и во всех других, они побили мировой рекорд и история не знает таких мастеров обмана. Вот перечисление принятых "предосторожностей":
1. Ложное официальное оповещение (о том, что расстрелян только Государь, а Семья эвакуирована в надежное место - Т.М.).
2. Уничтожение трупов.
3. Ложное погребение (сообщение о торжественном захоронении тела Государя в Омске в газете Известия - Т.М.).
4. Ложный судебный процесс (согласно ему в убийстве Царской Семьи были обвинены, изобличены и расстреляны эсеры Яхонтов, Апраксина и Миронова - Т.М.). 5 Ложный следственный комитет (во главе со Свердловым - Т.М.) (1, с.48).

Застигнутые врасплох большевики, ведь они не ожидали столь скорого обличения их злодеяния, спешно создали тогда официальную версию убийства, которая, с одной стороны, уже не должна была резко отличаться от результатов белогвардейского расследования, обнародованных Вильтоном, с другой стороны, эта версия аккуратно бы направляла детали преступления в русло, выгодное кремлевско-иудейским цареубийцам. И от имени Я. М. Юровского, коменданта Ипатьевского дома, организатора расстрела и уничтожения тел Царской Семьи, была написана так называемая записка, наиболее ранняя редакция которой, где свидетельства Юровского были интерпретированы членом ВЦИК, историком М.Н. Покровским, датируется именно 1920-м годом.

На основе записки Юровского официальная кремлевская версия цареубийства получает "закрепление" в печати. В сборнике "Рабочая революция на Урале" в 1921 году появляются "воспоминания" П.М. Быкова, который именуется первым председателем исполкома Екатеринбургского Совета рабочих и солдатских депутатов. "Последние дни последнего царя" - таково название "мемуаров" этого человека, лично в цареубийстве не участвовавшего, оно имеет прямую перекличку с названием книги Вильтона "Последние дни Романовых", последующие издания этих воспоминаний вообще названы уже так, как книга английского журналиста. Воспоминания Быкова представляют собой "сводку бесед с отдельными товарищами, принимавшими то или иное участие в событиях, связанных с семьей бывшего царя, а также принимавшими участие в ее расстреле и уничтожении трупов" 2, с.19). Конечно, сам Быков к составлению этих мемуаров не причастен, беседы проводил ( о чем свидетельствует записка Юровского) и текст писал все тот же большевистский летописец Покровский, это его рука на основе официальной версии создает миф для "общего пользования". Здесь окончательно затёрт "еврейский след" цареубийства и вина за расстрел возложена на левых эсеров, назван непосредственный убийца - русский Петр Ермаков с четырьмя подручными, но вслед за материалами, опубликованными Вильтоном, подтверждается расстрел всей Семьи и полное сожжение тел.

...
Неоднократно предпринимавший попытки опубликовать всю правду об убийстве Царской Семьи, собиравшийся даже выступить об этом в антиеврейском процессе, Соколов таинственно умирает (найден мертвым во дворе своего дома) в конце 1924 года, рукопись же его книги и материалы следствия попадают в руки "благодетеля" следователя, некоего князя Николая Орлова, который уже в 1925-м году торопливо издает рукопись под заголовком "Убийство Царской Семьи. Из записок судебного следователя Н.А. Соколова". Книга, как предупреждает издатель в предисловии, автором не закончена, но главное в ней, подчеркивает князь Н. Орлов, что Соколов "решился сам огласить истину - сам от себя, а не под флагом какой бы то ни было политической партии, Соколову пришлось много и болезненно бороться за отстояние этой правды от тех, кто пытались использовать ее в своих личных целях" (5, с.4). Уже одно такое предупреждение издателя при осведомленности нашей, что Соколов принадлежал именно к "партии" - к той части русских эмигрантов, которые видели в цареубийстве начало иудейского ига над Россией, уже эти вкрадчивые слова заставляют задуматься о том, через чьи руки прошли записки следователя Н.А. Соколова по пути к их изданию.

Князь Николай Владимирович Орлов в 1924 году был еще очень молод, ему всего 31 год, и, по-видимому, он выступал в роли "попечителя" и "благодетеля" Соколова не сам от себя, а по поручению своего клана. А клан кн. Н.В. Орлова - это, как выяснилось, его семья и семья его жены Надежды Петровны Романовой. Ведь он - сын князя Владимира Николаевича Орлова, начальника военно-походной канцелярии Государя, масона, заклятого врага Государыни Александры Федоровны, это он был при Дворе Императора главным источником самых грязных сплетен о Императрице, царских дочерях и Григории Распутине, за что уволен Государем с должности, удален из Александровского Дворца, переведен на службу к своему покровителю в. кн. Николаю Николаевичу. Единомышленник В.Н. Орлова протопресвитер Г. Шавельский вспоминает о его взглядах в начале мировой войны: "В своих чувствах и к Императрице, и к Распутину князь Орлов был солидарен с великим князем. Временами и великий князь, и князь Орлов в беседах со мной проговаривались, ... что единственный способ поправить дело - это заточить царицу в монастырь" (6, с.190-191).

Итак, отец "благодетеля" Соколова и издателя его записок - злейший враг Государыни Александры Федоровны, приветствовавший отречение Государя, а родня его жены, и того хуже, это ее отец - великий князь Петр Николаевич Романов и ее дядя великий князь Николай Николаевич, оба масоны, предавшие своего Императора, накануне революции составлявшие самое злое гнездо интриг против Царствующего Государя.

Соколов прекрасно знал, что именно великий князь Николай Николаевич отказался взять на хранение следственное дело об убийстве Царской Семьи у французского генерала Жанена, перевезшего его из Китая в Европу для передачи родственникам, что это стараниями великого князя Николая Николаевича материалы эти, а главное, сундучок с царскими мощами попали в руки масонов Гирса и Маклакова и исчезли навсегда. Вот почему не ясно до сих пор, как следователь мог потом принять помощь от ближайшего родственника Николая Николаевича и доверить ему свои записки. Видимо, либо князь Н. Орлов при встречах с Соколовым скрывал свою принадлежность к этому клану, либо контактов между Орловым и Соколовым до таинственной кончины последнего просто не было и материалы следственного дела были изъяты князем после смерти следователя.

В любом случае, записки Соколова после его смерти в 1924 году и до их публикации в 1925 году были не просто в чужих руках, они были во враждебных следователю руках, и чужое вмешательство в текст можно не только предполагать, его надо с неизбежностью искать, ведь вся цепочка событий вокруг следователя накануне его гибели была нацелена на одно - не дать ему опубликовать свои материалы, особенно телеграммы Шифа (вспомним сведения об отказе издательств в публикации) и похитить эти материалы (так ряд документов были похищены во время его поездки в Берлин).

При анализе "записок следователя" обращает на себя внимание их идейный диссонанс с книгами единомышленников Вильтона и Дитерихса. У Соколова практически снят вопрос о ритуальном характере убийства Царской Семьи - Вильтон и Дитерихс, напротив, подчеркивали это свидетельскими показаниями. У Соколова показано, что Государя и Государыню убили русские люди - у Вильтона и Дитерихса обнажена четко отлаженная еврейская организация цареубийства. Так, Дитерихс и Вильтон приводят показания свидетелей о приезде в Екатеринбург чернобородого раввина и о посещении им Ганиной Ямы. У Соколова этих свидетельств нет, но ведь он же знал о них, имел в своих материалах.

А вот перед нами выводы всех троих участников следствия при анализе перифраза из Гейне, найденного на стене подвала, где совершено убийство и, без сомнения, понимаемого всеми как приговор Государю, сделанный мстительной зловещей рукой цареубийцы.

Вильтон: "Еврей с черной, как смоль, бородой, прибывший, по-видимому, из Москвы с собственной охраной к моменту убийства в обстановке крайней таинственности, - вот вероятный автор надписи, сделанной после убийства и ухода "латышей", занимавших полуподвальное помещение, последние были на это по своему низкому умственному развитию совершенно неспособны. Во всяком случае, тот, кто сделал эту надпись, хорошо владел пером (или, точнее, карандашом). Он позволил себе каламбур с именем Царя (Balsatzar вместо Balthazar), монарх этот расположением евреев не пользовался, хотя зла пленным евреям не причинял. Понятен намек на Библию. Николай тоже зла евреям не сделал, их было много среди подданных, но он их не любил: то был в глазах Израиля грех смертный. И ему устроили самую тяжкую смерть - быть убитым своими" (7, с.92). Этой последней фразой Вильтон ясно указывает на заведомый подлог: евреи устроили так, чтобы цареубийство выглядело как дело русских рук.

Дитерихс: "Валтасар был в эту ночь убит своими подданными", - говорила надпись, начертанная на стене комнаты расстрела и проливавшая свет на духовное явление происшедшей в ночь с 16 на 17 июля исторической трагедии. Как смерть Халдейского царя определила собой одну из крупнейших эр истории - переход политического господства в Передней Азии из рук семитов в руки арийцев, так смерть бывшего Российского Царя намечает другую грозную историческую эру - переход духовного господства в Великой России из области духовных догматов Православной эры в область материализованных догматов социалистической секты" (3, с.204-206). Дитерихс, цитируя строку из Гейне, еще более отчетливо, чем Вильтон, выразил мысль о еврейском замысле этого преступления, указав на его духовную сущность.

А теперь вчитаемся в неожиданно скупой комментарий этой надписи у Соколова: "В этой комнате под цифрой 2 Сергеев обнаружил на южной стене надпись на немецком языке:

Balsatzar ward in selbiger Nacht Von seinen Knechten umgebracht

Это 21-я строфа известного произведения немецкого поэта Гейне "Balthasar". Она отличается от подлинной строфы у Гейне отсутствием очень маленького слова "aber", т. е. "но все-таки". Когда читаешь это произведение в подлиннике, становится ясным, почему выкинуто это слово. У Гейне 21-я строфа - противоположение предыдущей 20-й строфе. Следующая за ней и связана с предыдущим словом aber.Здесь надпись выражает самостоятельную мысль. Слово "абер" здесь неуместно. Возможен только один вывод: тот, кто сделал эту надпись, знает произведение Гейне наизусть" (5, с.216).

И это весь комментарий зловещей надписи в книге Соколова, при том намеренно упущено еще одно отличие оригинала Гейне от надписи в подвале Ипатьевского Дома: у Гейне имя библейского царя передано как "Balthasar", а автор надписи изображает его так - "Balsatzar", то есть "Белый Царь", ясно давая понять, что это строки приговора Русскому Царю, именуемому в своем народе "Белым Царем".

В чем причина такого поверхностного, с изъятиями важных подробностей вывода Соколова - автор-де надписи знал Гейне наизусть, и только? Может быть, в страхе иудейском? Но ведь он сам считал себя обреченным и в деле расследования шел до конца, как Вильтон и Дитерихс. Скорее всего, перед нами текст Соколова с изъятыми из него чужой рукой главными выводами следователя, близкими по сути тому, что было сказано прежде его соратниками.

Но помимо простых изъятий, а это еще позволяло бы считать текст книги заслуживающим некоторого доверия, в "записках следователя" существует масса лживых "вставок", которые уж наверняка не могут служить "документом эпохи", они должны быть выявлены и тщательно отделены от правды. ...

У нас нет сомнений, что неоконченная книга Соколова была "закончена" заинтересованными в сокрытии истины людьми. При внесении изменений в этот документ фальсификаторами был снят вопрос о ритуальном убийстве, показано, что главными виновниками гибели Царской Семьи были русские люди, вина за гибель России и Самодержавия возложена на Императора и Императрицу, а их убийство представлено как неизбежное следствие тесного общения с Григорием Распутиным.

Фальсификация записок Соколова была проведена несколькими способами.

Фальсификаторы, во-первых, вычеркивали невыгодные им куски текста, так был обрезан фрагмент "записок" с комментарием цитаты из Гейне в Ипатьевском застенке. Во-вторых, они вписывали оценочные фразы и выводы в текст Соколова. Так, не соответствует известным следователю фактам фраза о незнании им истинных заказчиков цареубийства. И, наконец, фальсификаторы имели наглость вписать в текст Соколова откровенно клеветнические главы и параграфы, что делает эту книгу лживым документом, которому при всей нашей благодарности к памяти честного следователя Николая Александровича Соколова не следует всецело доверять.

Татьяна МИРОНОВА.

/Полный текст статьи - здесь./


Продолжение темы: Картина убийства. Заключение.