Деньги Федера

Материал из свободной русской энциклопедии «Традиция»
Перейти к: навигация, поиск

Деньги Федера — финансово-экономическая и социальная теория Готфрида Федера построения контуров денежного обращения, направленная на ликвидацию «процентного рабства».

Концептуальная установка[править]

Отношение к частной собственности[править]

Акционеров компаний национал-социалисты и фашисты относили, также как и банкиров-«ростовщиков», к лицам, получающим паразитический доход. Акционер, не занимающийся непосредственным производством, не имеет права получать доход. Однако, он может стать «вкладчиком».

В принципе, нацистская экономическая концепция допускала существование акционеров, как коллектива управляющих предприятием. Но руководитель предприятия — это «фюрер предприятия», отвечающий за свои ошибки и просчёты, причинившие вред предприятию, всем имуществом своей семьи. Если руководитель, как «акционер» — член Правления предприятия, допускал серьёзный просчёт, то он отвечал всеми своими акциями, принадлежащими ему на других предприятиях, а также движимым и недвижимым имуществом свое семьи (семья — ячейка общества, а не отдельный индивид). Гражданское право Третьего рейха предполагало полное устранение «ограниченной ответственности», ответственность должна была быть только «полной».

Оффшоров не существовало, они и противоправный вывоз капитала были запрещены под угрозой смертной казни, контроль за внешнеторговым оборотом, плюс полная ответственность, — этим устранялись любая «корпоративная вуаль».

Долговые обязательства[править]

Так как в будущем государстве акции должны были стать своего рода лишь титулами собственности, несущими кроме прав на управление ещё и большую ответственность, они не могли служить инструментом для привлечения капитала. «Денежный мешок», скупивший ценные бумаги — акции, не смог бы претендовать на управление этим предприятием, особенно если это предприятие уже находилось под должным управлением и приносило стабильные доходы.

Источником привлечения частного капитала для развития предприятий должны были служить облигации, а инвестиции в стратегические, наиболее важные для страны проекты должны были осуществляться через государственный займы.

Стратегические цели[править]

Социализация денег[править]

Привязка денежной массы к золоту — это «самообман, золотое безумие для национальной экономики».Только общественный труд в целом по стране является единственной субстанцией денежных знаков.[1] И поэтому должна быть проведена «социализация всей денежной системы».[1] Деньги являются вознаграждением за выполненную работу и выпускаются только, исключительно государством. Обеспечением же «лёгковесных денег» Федера, не привязанных к золоту и зарубежным валютам, могли бы стать доходы от «новых ценностей» и услуг, производимых в будущем госкорпорациями, которые служат государству: «Главными пунктами доходов государства являются: во-первых, чистые доходы почт и железных дорог, во-вторых, чистые доходы от шахт, лесных управлений и иных государственных предприятий, в-третьих, таможенные платежи и косвенные налоги и, в-четвёртых, прямые налоги».[1] В качестве успешного примера связывания будущих благ и объёма эмиссии приводились нотгельды государственных компаний, которые в наименьшей степени подвергались обесцениванию в период великой инфляции.

Национализация банков и организация госфинансирования[править]

Выпуск денежных знаков является одним из основных суверенных прав государства. И именно государство должно ограничивать предоставление денежных средств, потребляемых экономикой. Но никак не частные банки, раздувающие кредитную эмиссию.

Рейхсбанк при этом должен ограничить и акцентировать свою деятельность в основном на выпуск бумажных денег, в то время как «все частные банки, почтовые кассы, сберегательные и кредитные союзы присоединяются в качестве филиалов» и выполняют (за плату, по фактической себестоимости) социально-ответственную задачу за обеспечением денежных переводов и осуществляют беспроцентные кредитно-депозитные операции.

Тактические задачи[править]

Для слома процентного рабства в начале необходимо сделать два шага:

  • Riksbank должен быть национализирован, и только правительство тогда будет определять объемы долгов,
  • финансирование всех важнейших государственных задач, производится за счёт использования кассовых чеков, выданных Государственным банком без процентов. Впоследствии такое было осуществлено путём выпуска Оффа- и Мефо- векселей.

При этом всем старым долгам происходит отказ от выплаты процентов. Все долговые ценные бумаги сохраняются за их владельцами, но превращаются в беспроцентные банковские депозиты.[2]

Амортизация вместо процента[править]

В 1920 г. Федер желал заменить «вечный процент» постепенной амортизацией — так заявлял он в своем «Манифесте слома кабалы процентов», амортизации должны были подлежать главным образом инвестиции через облигации и ипотеки.

Для этого Федер предлагал создать специальный институт, имеющий публично-правовой характер и выпускающий для беспроцентного кредитования «строительные боны» (нем. Baugeldscheine), гарантированные правительством и имеющие законную платежную силу. Предприниматель, строящий фабрику или доходный дом, получает от банка беспроцентную ссуду строительными бонами и передавал их своим поставщикам и рабочим в уплату за материал и оказанные услуги. Погашение бонов будет производиться в течение 30‒50 лет; для этого предприниматель должен будет ежегодно возвращать банку 2‒3 % полученной им ссуды, но уже не как ростовщический процент, а плату за амортизацию основных фондов, своего рода лизинг. Получение беспроцентного кредита у строительного банка окажется наиболее выгодным, для среднего капиталиста, так как единственная уплата 10 % ценности строящегося имущества для покрытия части капитальных затрат (включая банковские расходы) и ежегодное приобретение бонов для погашения долга могут оказаться не по плечу мелкому предпринимателю. Впрочем, ремесленник будет в свою очередь обеспечен беспроцентным личным кредитом со стороны клиентуры и членов своей корпорации. Выпущенные строительным банком боны найдут свое формальное покрытие не только в правительственной гарантии, но и в тех материальных ценностях, которые будут возникать в процессе строительства. Одной из основных задач строительного банка было бы широкое финансирование внутренней колонизации и расширение жилищной площади в больших городах с зажиточным рабочим населением.[3]

По подобной схеме с 1934 года стали кредитоваться аграрии, а с 1935 года стали выдаваться ссуды на строительство "народных квартир".

Облигации вместо денег[править]

Ссуды же под товары и рабочую силу могли выдаваться «свободной корпорацией посредников», построенной на «строгой сословной дисциплине». Корпорация могла взимать по своим ссудам также «сборы»; размер последних «устанавливается главной государственной кассой». Фактически это было не что иное, как регулирование уровня процента, осуществляемое Рейхсбанком в период правления национал-социалистов с помощью его учетной политики и без каких-либо принудительных децентрализирующих мероприятий.

В позднейших работах Федер показывал, что процентный кредит в значительной мере отомрёт благодаря уничтожению государственных долгов. Государственные предприятия — Федер вовсе не пытается передать их в частные руки — финансируются с помощью беспроцентных казначейских облигаций; выпуская последние, государство пользуется своим правом «творить деньги». Покрытием облигаций служат реальные ценности, которые государство собирается создать: гидроэлектрические станции, дороги и др. Для частного строительства средства тоже представляются беспроцентно. Строительный и земельный банки выпускают с этой целью беспроцентные «строительные билеты». Итак, эти «федеровские деньги», как их окрестила публика, должны были постепенно освободить от бремени процента государственные предприятия и жилищное строительство, сделав каждое отдельное лицо сберегателем поневоле, не пользующимся выгодой процента. В самом деле, всякий, кто вынужден принимать в оплату «федеровские деньги», тем самым создаёт капитал для вышеупомянутых предприятий.

Из тактических соображений Федер оставлял открытым вопрос, будет ли в его новом хозяйстве сразу же отменён процент. Особенно остро с процентной задолженностью стоял в сельском хозяйстве, в ответ на претензии аграрных ростовщиков и судебных приставов в стране возникло террористическое протестное движение ландфольк. В этой обстановке Федер заявлял: «необходимо задержать дальнейший рост задолженности сельского хозяйства, снизив в законодательном порядке процент на ссудный капитал до довоенного уровня и приняв самые решительные меры против ростовщичества».

«Уничтожение процентного рабства» на первом этапе тем самым должно было сводиться, к постановлению, что размер процента не должен превышать 3,5‒5.[4]

В период с 1934 по 1939 гг. в Третьем рейхе выпускались близкие по содержанию к деньгам Федера госбумаги — т. н. налоговый гутшайн (нем. Steuergutscheine).

Баугельдштайны[править]

До прихода к власти национал-социалистов «Бау[гельд]штайны» эмитировались в некоторых гау, например гессенские Бауштайны НСДАП, естественно, что они не имели общегосударственный публично-правовой характер денег («гельд»). С принятием Закона о наследственных фермах в сентябре 1933 г. именно по схеме «Баугельдштайнов» стало осуществляться кредитование сельхозпроизводителей по всей стране.

Оппоненты и критики[править]

Федер и Гезель[править]

Готфрид Федер не принял теорий Сильвио Гезеля. Наоборот, Федер, её недвусмысленно отверг: «Самым опасным из этих немецких пророков был и остается Сильвио Гезель. Его учение о свободной земли и свободных деньгах оказали почти разрушительное воздействие во многих немецких умах».[5] Субъективной причиной такого противостояния мог послужить тот факт, что в 1919 году Гезель и Федер одновременно представили «правителям» Баварской Советской Республики свои оригинальный решения борьбы с паразитическим процентом. В результате Гезель стал ключевым советником баварских большевиков, а проект Федера был отвергнут (по видимому, как более сложный и не для каждого ума большевика понятный).

Глубинное же противоречие заключается в том, что «деньги Федера» содержат в себе «стоимость» будущих товаров и услуг, а «деньги Гезеля» могли выпускаться, в том числе и бесконтрольно, последующий отрицательный процент со временем свёл бы их «стоимость» к нулю, то есть так, как практикуют в наше время «специалисты» по тагетированию.

О сравнении денег Гезеля и Федера см.:

Классическая политэкономия[править]

Объём денежной массы, эмитируемой Рейхсбанком определялся Федером как:

Денежная масса × Скорость обращения = Объем торгов × Цена

Основная же критика концепции «денег Федера» со стороны сторонников классической политической экономии заключалась в том, что нельзя заранее оценить стоимость «новых ценностей», и что государство никогда не остановится на этой концепции и решение его задач потребует огромных сумм эмитируемых денег, что вызовет инфляционные последствия.

23 марта 1933 г. Гитлер заверил представителей крупного бизнеса, что он не собирался посягать на их собственность и доходы или пускаться в эксцентричные эксперименты с валютой, которые предпринимала партия под влиянием Готфрида Федера в начале 1920-x гг.[6]

Несмотря, на то, что Яльмар Шахт был одним и яростных критиков Федера, сам же он широко использовал идею эмиссии кассовых чеков с покрытием за счёт будущих периодов, но сохранил при этом «процентное рабство». Сама же эмиссия «Шахта» производилась без планирования будущих поступлений в бюджет и роста экономики, так как предполагалась, что всё это покроет будущая оккупация и колонизация Восточных территорий и конфискация гитлеровской Германией промышленных предприятий Европы.

См. также[править]

Ссылки[править]