Василий Витальевич Шульгин

Материал из свободной русской энциклопедии «Традиция»
(перенаправлено с «Шульгин, Василий Витальевич»)
Перейти к: навигация, поиск
Василий Витальевич Шульгин
Shulgin.jpg
1910-е годы
Род деятельности: публицист, политик, военный
Дата рождения: 13 января 1878
Место рождения: Киев
Дата смерти: 15 февраля 1976
Место смерти: Владимир
Отец: Виталий Яковлевич Шульгин
Мать: Мария Константиновна Попова
Супруга: Екатерина Григорьевна Градовская / Мария Дмитриевна Сидельникова
Дети: Василид, Вениамин, Дмитрий
Этническая принадлежность: русский
Вероисповедание: православный
УДК 92

Василий Витальевич Шульги́н (1 (13) января 1878, Киев — 15 февраля 1976, Владимир) — российский политический и общественный деятель, публицист.

Биография[править]

Сын профессора Виталия Яковлевича Шульгина (18221878), преподававшего всеобщую историю в Киевском университете св. Владимира, и Марии Константиновны, урождённой Поповой (?—1883), которая вскоре после смерти мужа вышла замуж за профессора Д. И. Пихно (18531913), преподававшего в том же университете. Крёстный сын Н. Х. Бунге.

В пять с небольшим лет В.В. Шульгин потерял и родную мать. Отчим – знаменитый учёный-экономист Дмитрий Иванович Пихно не только не бросил пасынка на произвол судьбы, но и во многом воспитал Шульгина-политика. Поэтому то, что называется полным сиротством, Василий Витальевич если и ощущал, то не в полной мере. Отчим поддерживал увлечение молодого человека историей, и к окончанию учёбы в университете купил ему «у какого-то разорившегося волынского помещика в городе Гоща большую библиотеку исторических раритетов». Читать Шульгин обожал и с удовольствием делал это до глубокой старости.

В 1886 году с семьёй переехал в Санкт-Петербург, но вскоре вновь оказался в Киеве. Окончив в 1895 году 2-ю киевскую гимназию, продолжил учёбу на юридическом факультете Киевского университета. В 1900 году окончил университет, но ещё год учился в Киевском политехническом институте. Стал земским гласным и почётным мировым судьёй.

В 1902 году был призван на военную службу и определён в 3-ю сапёрную бригаду, а в декабре того же года уволен в запас с присвоением ему чина прапорщика запаса полевых инженерных войск. После увольнения из армии уехал в имение в Волынской губернии, где до русско-японской войны занимался сельским хозяйством. В 1905 году записался добровольцем на фронт, но война закончилась. После опубликования манифеста 17 октября 1905 года, когда начались волнения, вместе со своими солдатами пытался навести порядок на улицах Киева.

С осени 1905 года[1] начал публиковаться в газете «Киевлянин», где стал ведущим журналистом, а с 1913 года и редактором.

От землевладельцев Волынской губернии был избран в Государственную думу II, а затем III и IV созывов. В Думе выступал, произнося свои речи негромко и корректно (в отличие от эмоционально-несдержанного В. М. Пуришкевича), и неоднократно поддерживал действия П. А. Столыпина, сторонником которого оставался до конца жизни.

В III Государственной думе входил во фракцию правых. Участвовал в деятельности монархических организаций: являлся действительным членом Русского Собрания (19111913) и входил в состав его совета; принимал участие в деятельности Главной палаты Русского народного союза им. Михаила Архангела, являлся членом комиссии по составлению «Книги русской скорби» и «Летописи погромов смутных 1905—1907 годов».

В 1911 году вышел из фракции правых, присоединившись к фракции русских националистов. Во время процесса Бейлиса выступил в «Киевлянине» с критикой действий правительства, заработав похвалу А. Ф. Керенского.

В начале 1914 года за статью, опубликованную в «Киевлянине» еще 27 сентября 1913 года, был привлечён к ответственности и приговорён к тюремному заключению на три месяца за распространение в печати заведомо ложных сведений о высших должностных лицах. Спасся от наказания, уйдя после начала Первой мировой войны на фронт (а затем после вмешательства императора Николая II дело вообще было прекращено).

В чине прапорщика 166-го Ровенского пехотного полка участвовал в боях на Юго-Западном фронте, был ранен во время атаки. Затем был откомандирован в распоряжение Юго-Западной областной земской организации и возглавил передовой перевязочно-питательный отряд.

В 1915 году с думской трибуны выступил против ареста и осуждения по уголовной статье социал-демократических депутатов. В августе того же года покинул фракцию националистов и образовал Прогрессивную группу националистов. Одновременно вошёл в состав руководства Прогрессивного блока, в котором видел союз «консервативной и либеральной части общества», сблизившись с бывшими политическими противниками, в том числе с вождём кадетов П. Н. Милюковым.

27 августа 1915 года был одним из представителей Государственной думы на переговорах Прогрессивного блока с правительством И. Л. Горемыкина на квартире государственного контролёра П. А. Харитонова.[2]

19 октября 1916 года участвовал в совещании сеньорен-конвента Государственной думы с управляющим Министерством внутренних дел А. Д. Протопоповым на квартире М. В. Родзянко.[3]

До 1917 года публиковал свои статьи в «Киевлянине» и в некоторых других идейно близких изданиях Юго-Западного края, таких как газета «Подолянин», издававшаяся в 1911—1914 годах Каменец-Подольским отделом Всероссийского национального союза, и иногда в «Новом времени».[4]

В дни Февральской революции проявил заметную активность и 27 февраля 1917 года был избран в состав Временного комитета Государственной думы (ВКГД). 2 марта вместе с А. И. Гучковым был направлен в Псков для переговоров с императором. Присутствовал при подписании манифеста об отречении царя от престола в пользу Великого князя Михаила Александровича.[5] Также присутствовал при переговорах думцев с Великим князем Михаилом Александровичем, завершившихся его отречением.

В самом начале Февральской революции один день возглавлял Петроградское телеграфное агентство, чем и воспользовался, разослав по трёмстам адресам свою «телеграмму-статью» с оценкой сложившейся в стране ситуации.[6]

Выступая за войну до победы, 23 июня 1917 года вместе с несколькими депутатами Думы подал верховному главнокомандующему заявление, содержащее набросок плана по вербовке, снаряжению и обучению добровольцев. Был участником частных совещаний Государственной думы, частного совещания общественных деятелей в Москве, на котором 10 августа вошёл в состав бюро по организации общественных сил. 14 августа выступал на Государственном совещании в Москве.

Объявление России республикой воспринял критически, полагая, что в этом случае Временное правительство превысило свои полномочия. В октябре 1917 года вернулся в Киев, но затем отправился в Новочеркасск, где рассчитывал содействовать М. В. Алексееву в формировании Добровольческой армии. Стал 29-м членом «Алексеевской организации», поступив в неё на правах военнослужащего. Вернувшись по приказу Алексеева в Киев, возобновил издание «Киевлянина».

После занятия Киева красными был арестован в ночь на 27 января (9 февраля) 1918 года, но вскоре освобождён. С марта 1918 по январь 1920 года возглавлял тайную организацию «Азбука», а точнее, разведывательное отделение при Ставке верховного главнокомандования Вооружённых сил Юга России. В августе 1918 года приехал в армию А. И. Деникина, где при участии А. М. Драгомирова разрабатывал «Положение об Особом совещании при Верховном руководителе Добровольческой армии».

Во время гражданской войны, помимо «Киевлянина», выпускал газеты «Россия» и «Великая Россия».[7] После занятия Киева деникинской армией возобновил выпуск «Киевлянина».

Как член «русской делегации» должен был участвовать в Ясском совещании, где представители российских антибольшевистских сил пытались договориться с союзниками по Антанте о взаимоотношениях после окончания мировой войны, но не смог этого сделать из-за болезни. После Ясс прибыл в Одессу, где его симпатии оказались на стороне генерала А. Н. Гришина-Алмазова.

В начале 1920 года покинул Одессу. После скитаний оказался в Бессарабии. По возвращении в Одессу, уже занятую красными, жил там на нелегальном положении. После ряда приключений в Крыму в итоге оказался в Константинополе.

Журналистскую деятельность в эмиграции начал в конце декабря 1920 года публикацией статьи «Белые мысли» для рукописного журнала «Развей горе в Голом поле», написанной во время визита в Галлиполи, где разместились остатки Белой армии.[8]

Являлся видным деятелем «Русского совета». С образованием в 1924 году Русского общевоинского союза (РОВС) участвовал и в его работе.

В конце 1925 — начале 1926 года совершил уникальную поездку по «вражескому» СССР, обставленную как нелегальная. В ходе её фактически выполнял задание руководителя контрразведывательной службы при П. Н. Врангеле генерала Е. К. Климовича по установлению контакта с якобы действовавшей в СССР подпольной антисоветской организацией «Трест». Тайно перейдя советско-польскую границу, за полтора месяца посетил Киев, Москву, Ленинград и благополучно вернулся за рубеж. Впечатления от поездки изложил в книге «Три столицы». В «Трёх столицах» несколько раз с симпатией упомянул о фашизме.

Опростоволосившись с «Трестом», некоторое время молчал, а затем стал изредка печататься в газете «Россия и славянство», издававшейся при участии П. Б. Струве.[9] В 1929 году опубликовал книгу «Что нам в них не нравится…», вызвавшую оживлённую дискуссию в русском зарубежье.

В эмиграции жил в Болгарии, Германии, Чехии, Франции. Участвовал в работе Евразийского союза и «Школы фашизма» при союзе объединённых монархистов, в движении галлиполийцев и т. д. В 1933 году вступил в Народно-трудовой союз нового поколения (НТСНП). Создал своеобразный семинар из молодых по возрасту членов НТСНП, на котором и проводил занятия, будучи в 1933—1935 годах штатным лектором НТСНП.

1920-е гг. стали самыми плодовитыми в литературном плане, но многие труды, написанные в то время, становятся известными только сейчас... В 1930-м г. Шульгин начинает читать лекции в Югославии.

Во время Второй мировой войны находился в Югославии. 24 декабря 1944 года в Сремских Карловцах был задержан органами контрразведки 3-го Украинского фронта и вывезен сначала в Венгрию, а затем в Москву. Через три года по решению Особого совещания при МГБ СССР был приговорён к тюремному заключению на 25 лет по «стандартному» набору из различных частей статьи 58 Уголовного кодекса РСФСР. Срок отбывал во Владимирской тюрьме (19471956).

С началом кампании по политической реабилитации был в 1956 году освобождён и воссоединился с приехавшей из-за рубежа супругой, Марией Дмитриевной, с которой был разлучён с момента ареста.

Безрезультатно добивается встречи с сыном, живущим за границей, получая ответ – «Нецелесообразно». Цель достигнута, но спустя уже многие годы.

Первые годы после освобождения провёл в домах инвалидов Гороховца и Владимира.

По предложению представителей органов госбезопасности вернулся к литературному труду и написал первую после освобождения работу, получившую авторское название «Опыт Ленина» — историко-политическое эссе, опубликованное только в 1997 году (в журнале «Наш современник»).

В 1960 году получил отдельную квартиру во Владимире, в доме № 1 по улице Кооперативной (с 1967 года — улица Фейгина). Повторил, десятки лет спустя, поездку по стране под опёкой органов госбезопасности, побывав, в частности, в Ярославле.

В 1961 году был приглашён в качестве гостя на XXII съезд КПСС и получил возможность лицезреть, как принималась программа построения коммунизма. В том же году опубликовал книгу «Письма к русским эмигрантам», о которой позднее сам отзывался отрицательно. Затем стал героем историко-публицистического фильма режиссёра Ф. М. Эрмлера «Перед судом истории», быстро, однако, снятого с проката.

С начала 1960-х годов был объектом устойчивого внимания в определённых кругах. В частности, пообщался с писателями Д. А. Жуковым и О. Н. Михайловым, публицистом В. И. Скурлатовым и историком Церкви Н. Н. Лисовым, исследователем-краеведом В. А. Десятниковым, виолончелистом М. Ростроповичем, литераторами Н. Брауном и М. Бельферманом, кинорежиссёром А. Смирновым, художником И. С. Глазуновым, искусствоведом М. А. Кушнировичем, журналистом и историком М. К. Касвиновым и многими другими.

Был похоронен на владимирском кладбище Байгуши рядом с супругой.

По заключению Генеральной прокуратуры Российской Федерации от 12 ноября 2001 года был реабилитирован.

Семья[править]

Сестра Шульгина, Лина Могилевская, фактически руководила газетой «Голос Киева», выходившей в 1918 году, в которой писала и его первая супруга, Екатерина Григорьевна.[10]

С Екатериной Григорьевной, урождённой Градовской, которая была старше его на 10 лет, Шульгин обвенчался 20 января 1899 года в Одессе. У них было трое детей: Василид (Василёк), Вениамин (Ляля) и Дмитрий. Василид погиб в 1918 году, судьба Вениамина неизвестна, Дмитрий умер в 1999 году.[11]

На эмигрантском пароходе Шульгин познакомился с юной дочерью генерала Д. М. Сидельникова — Марией Дмитриевной. Их роман продолжился за границей. Тут нашлась его прежняя супруга, Екатерина Григорьевна, но Шульгин в 1923 году добился её согласия на развод, а осенью 1924 года обвенчался с новой женой. Екатерина Григорьевна покончила жизнь самоубийством,[12] утопившись в Дунае.[13]

Мария Дмитриевна умерла 27 июля 1968 года.

Родственница Шульгина — Ольга Матич, профессор Калифорнийского университета в Беркли (США).[14]

Сочинения[править]

Помимо публицистики, Шульгин написал ряд произведений мемуарного характера, а также несколько томов исторического романа «Приключения князя Яноша Воронецкого».[15]

Цитаты[править]

  • «Москве без Киева не быть Россией, а только Московией, а Киеву без Москвы не быть Русью, а всего лишь продолжением Австрии»[16]
  • «Мне удалось не поклониться Гитлеру. Его теория о том, что немецкая раса, как сероглазая, призвана повелевать над людьми с тёмными глазами, казалась мне непостижимо нелепой. И в особенности потому, что нелогичный этот расист начал истреблять сероглазых же, то есть англосаксов, норвежцев, чехов, поляков и русских»[17]
  • «Красные… получили в своё распоряжение одну шестую часть суши, на которой они на свой манер прославили имя русское, и, пожалуй, так, как никогда раньше»
  • «Моё мнение, сложившееся за сорок лет наблюдения и размышления, сводится к тому, что для судеб всего человечества не только важно, а просто необходимо, чтобы коммунистический опыт, зашедший так далеко, был беспрепятственно доведён до конца»
  • «Положение Советской власти будет затруднительное, если, в минуту какого-нибудь ослабления центра, всякие народности, вошедшие в союз Российской империи, а затем унаследованные СССР, будут подхвачены смерчем запоздалого национализма»

Перлы[править]

  • «…Ради слабости „одного мужа по отношению к одной жене“ ежедневно, ежечасно Государь оскорбляет свой народ, а народ оскорбляет своего Государя […] Разве это не оскорбление всех нас, не величайшее пренебрежение ко всей нации и в особенности к нам, монархистам, — это „приятие Распутина“. Я верю совершенно, как это сказать… ну, словом, что Императрица совершенно чиста… Но ведь тем не менее Распутин грязный развратник… И как его пускать во Дворец, когда это беспокоит, волнует всю страну […] Это ежедневное, ежеминутное оскорбление Государя его народом… Государь оскорбляет страну тем, что пускает во Дворец, куда доступ так труден и самым лучшим, уличённого развратника. А страна оскорбляет Государя ужасными подозрениями… И рушатся столетние связи, которыми держалась Россия. […] Вот о чём денно и нощно жужжит Петроград. …Несмотря на эту непрерывную болтовню, в сущности, мы очень мало знаем достоверного об этом человеке, который несёт нам смерть. У нас попросту ничего хорошенько о нём не знают… К тому же считается в высшей степени неприличным иметь с ним какие бы то ни было сношения. Поэтому, например, я в глаза его никогда не видел. Личного впечатления не имею. Между тем было бы полезно его иметь»[18]
  • «Основателем русского фашизма я считаю Столыпина… Правда, покойный премьер… сам не подозревал, что он фашист. Но тем не менее он был предтечей Муссолини»[19]

Личность Шульгина[править]

Шульгин пытался навести тень на плетень в отношении судьбы свидетельницы по делу Бейлиса В. Чеберяк, написав, что «в дни революции с ней расправились киевские студенты».[20]

Отзывы и воспоминания современников[править]

Отчим Шульгина писал сестре Шульгина Лине 24 октября 1911 года:

Для «Киевлянина» нежелательно… рвать отношения с правыми в угоду кому бы то ни было. Можно полемизировать с «Земщиной» или с «Русским знаменем», если они нагородят какого-нибудь скверного вздора, но нужно тщательно избегать обобщения относительно правых. В особенности не следует ссориться с правыми в Киеве. Я предупреждал Савенко, что «Киевлянин» не должен быть узким партийным органом, каким его стремится сделать не только Савенко, но, к сожалению, и Вася.[21]

И. Г. Щегловитов писал А. В. Кривошеину о Шульгине как одном из лидеров националистов:

Его глубоко уважаю и считаю честным человеком — не сравнимым с мерзкою компанией.[22]

Барон Р. А. Дистерло писал тому же А. В. Кривошеину 18 февраля 1916 года:

Государственная дума тешится бесконечными речами против правительства и видит в Прогрессивном блоке спасение России. Удивляюсь таким тонким и умным людям, как Шульгин, что он может защищать этот Блок.[23]

В письме В. А. Маклакова Шульгину от 5 апреля 1921 года говорится:

Мы с Вами ничего не поняли ни в своё время, когда приближалась революция, ни тогда, когда она сделалась.[24]

Думец А. А. Ознобишин (член ВНС) вспоминал:

Член Думы Г. А. Вишневский сообщил мне, без комментариев, что теперь Россия будет республикою. В подробности он не вдавался, но, увидев сияющую фигуру В. В. Шульгина, окруженного жадною толпою слушателей и услыхав отрывки из его рассказа о поездке к Царю и о Царском отречении, я понял всем сердцем, всем существом своим понял, что теперь уже окончательно «свершилось» то ужасное, то непоправимое, то неслыханное в истории преступление, которое называется изменою своему законному Монарху и своей родине во время войны и что главным подстрекателем и виновником в этом преступлении является четвертая Государственная дума — четвертая Преступнейшая Государственная дума...[25]

Черносотенец Н. Е. Марков писал о книге Шульгина «Что нам в них не нравится…»:

Основной недостаток книги г[осподи]на Шульгина тот, что автор умышленно закрывает глаза на еврейство в его целом и рассматривает лишь ту часть еврейства, которая действует в России.

По свидетельству Е. Соколова (ставшего крёстным сыном престарелого Шульгина), «Шульгин со своими посетителями был всегда откровенен… Если он видел, что человек просто любопытствует, то рассказывал одну-две дежурные истории и выпроваживал. Он напрочь отказывался пересказывать момент отречения императора Николая Второго и отправлял интересующихся к своей книге „Дни“. Приходившие к Шульгину евреи часто спрашивали его, антисемит ли он. Им Шульгин рекомендовал прочитать его статьи о деле Бейлиса».[26]

Монархист В. Н. Осипов, приехавший к Шульгину летом 1970 года, вспоминал, что его «поразило отсутствие какого бы то ни было раскаяния и за бунт в рядах антимонархического „прогрессивного блока“, и за лживые провокационные речи в Думе, и за требование (совместно с Гучковым) отречения государя от престола в пользу трепачей и преступников, разваливших армию и империю мгновенно после 2 марта 1917 года». Посетитель «покинул 92-летнего свидетеля роковых дней России с чувством невыразимой горечи».

Историк Церкви Н. Н. Лисовой вспоминает о своей последней беседе, состоявшейся 25 января 1976 года, за три недели до смерти Шульгина:

Говорили о книге Н. Н. Яковлева «1 августа 1914 года», что-то зачитывали.

Василий Витальевич, как всегда, внимательно слушал. Качал головой. Многие факты были как будто и для него новостью.

Потом он обхватил рукой целиком всю голову… и сказал:

 — Чем больше я о ней думаю (то есть о революции), тем меньше понимаю...[27]

Память/Беспамятство[править]

Недавно на доме во Владимире, в котором Шульгин провёл последние годы жизни, была установлена памятная доска с надписью:

В этом доме с 1960 по 1976 г. жил выдающийся общественный и политический деятель Василий Витальевич Шульгин.

В Гороховце состоялось открытие памятного камня с мемориальной доской, посвященной В.В. ШУЛЬГИНУ.

После освобождения В.В. Шульгин был направлен в Гороховецкий Дом инвалидов и престарелых, где проживал с сентября 1956 по март 1958 г.

В церемонии открытия памятного камня и работе круглого стола, посвященного жизни и деятельности В.В. Шульгина, принял участие заместитель начальника Центра документальных публикаций РГАСПИ, д.и.н. А.В. Репников.

HZH4CmIC2e8.jpg

Историография[править]

Историк О. В. Будницкий отмечал ещё в 1999 году, что «научная биография Шульгина до сих пор не написана».[28] Но за прошедшее время она так и не появилась.

В литературе бытует ошибочное мнение, что Шульгин стал редактором «Киевлянина» в 1911 году.[29]

Фильмография[править]

Кроме вышеупомянутого фильма «Перед судом истории», Шульгин присутствует в хронике в документальном фильме «Падение династии Романовых» (1927).[30]

Киновоплощения[править]

Интересные факты[править]

Когда Шульгина в июле 1947 года перевели во Владимирский централ, он неожиданно оказался там вместе с П. Кутеповым, сыном генерала А. П. Кутепова, похищенного в своё время советскими спецслужбами. Шульгин пережил всех фигурантов «Треста». А останься он во Франции и не уедь в 1930 году в Югославию, где жил пожилой отец его жены, не пришлось бы ему знакомиться с офицерами СМЕРШа, ночными допросами и советской тюрьмой.[36]

В 1990 году в СССР была опубликована книга разведчика Л. Треппера «Большая игра», в которой автор упоминает о том, как встретился в камере с Шульгиным. Начинается описание с того, что при первой же встрече в камере Шульгин заявляет совершенно незнакомому человеку:

В тюрьме нам нечего скрывать друг от друга, поэтому докладываю вам, что прошло уже немало лет, как я перестал быть антисемитом. В 1935 г., в Париже, я выступил перед масонской ложей со специальной лекцией на тему «Почему я больше не антисемит».

Далее у Треппера следует рассказ, якобы изложенный Шульгиным, как будто бы он сам добился своего ареста (почему-то в Белграде, а не в Сремских Карловцах) и сразу же был доставлен в Москву.

Примечания[править]

  1. Бабков Д. И. Политическая публицистика В. В. Шульгина в период гражданской войны и эмиграции // Вопросы истории. — 2008. — № 3. — С. 92.
  2. Куликов С. В. Бюрократическая элита Российской империи накануне падения старого порядка (1914—1917). — Рязань: П. А. Трибунский, 2004. — С. 91. ISBN 5-94473-006-4
  3. Куликов С. В. Бюрократическая элита Российской империи накануне падения старого порядка (1914—1917). — Рязань: П. А. Трибунский, 2004. — С. 282. ISBN 5-94473-006-4
  4. Бабков Д. И. Политическая публицистика В. В. Шульгина в период гражданской войны и эмиграции // Вопросы истории. — 2008. — № 3. — С. 93.
  5. Ныне сам факт «отречения» Николая II ставится под сомнение, но в данном случае это к делу не относится.
  6. Бабков Д. И. Политическая публицистика В. В. Шульгина в период гражданской войны и эмиграции // Вопросы истории. — 2008. — № 3. — С. 93.
  7. Бабков Д. И. Политическая публицистика В. В. Шульгина в период гражданской войны и эмиграции // Вопросы истории. — 2008. — № 3. — С. 95.
  8. Бабков Д. И. Политическая публицистика В. В. Шульгина в период гражданской войны и эмиграции // Вопросы истории. — 2008. — № 3. — С. 95.
  9. Бабков Д. И. Политическая публицистика В. В. Шульгина в период гражданской войны и эмиграции // Вопросы истории. — 2008. — № 3. — С. 101.
  10. Бабков Д. И. Политическая публицистика В. В. Шульгина в период гражданской войны и эмиграции // Вопросы истории. — 2008. — № 3. — С. 103.
  11. Решетов С. К родословной В. Шульгина и В. Пуришкевича // Пiвденный Захiд. Одесика. Iсторико-краєзнавчий науковий альманах. — Вип. 16. — Одеса: Друкарскький дiм, 2013. — С. 283, 284. ISBN 978-966-389-291-8
  12. Репников А. В. В. В. Шульгин — политик, мемуарист, писатель // IV Сургучевские чтения: «Локальная литература и мировой литературный процесс»: Сборник материалов Международной научно-практической конференции / Ред. и сост. А. А. Фокин. — Ставрополь: Ставропольское книжное издательство, 2007. — С. 257. ISBN 5-7644-1032-6
  13. «Спор о России» в переписке Василия Маклакова и Василия Шульгина // Российская история. — 2013. — № 2. — С. 33.
  14. «Спор о России» в переписке Василия Маклакова и Василия Шульгина // Российская история. — 2013. — № 2. — С. 35.
  15. Бабков Д. И. Политическая публицистика В. В. Шульгина в период гражданской войны и эмиграции // Вопросы истории. — 2008. — № 3. — С. 99.
  16. Цит. по: Бабков Д. И. Политическая публицистика В. В. Шульгина в период гражданской войны и эмиграции // Вопросы истории. — 2008. — № 3. — С. 105.
  17. Цит. по: Репников А. В. В. В. Шульгин — политик, мемуарист, писатель // IV Сургучевские чтения: «Локальная литература и мировой литературный процесс»: Сборник материалов Международной научно-практической конференции / Ред. и сост. А. А. Фокин. — Ставрополь: Ставропольское книжное издательство, 2007. — С. 259. ISBN 5-7644-1032-6
  18. Цит. по: «Ложь велика, но правда больше…» // Русский Вестник. — 29 октября 2010.
  19. Цит. по: Могилевский К. И., Соловьев К. А., Шелохаев В. В. Личность и деятельность П. А. Столыпина как историографическая проблема // Вопросы истории. — 2012. — № 10. — С. 160.
  20. Фомин С. «А мы вашего папашку зверькам скормили». Русские жертвы «дела Бейлиса» (окончание) // Русский Вестник. — 8 декабря 2006.
  21. Переписка и другие документы правых (1911 год): [Продолжение] / Публ. Ю. И. Кирьянова // Вопросы истории. — 1998. — № 11—12. — С. 141.
  22. Цит. по: Гайда Ф. А. Русские либералы в восприятии правящей бюрократии в период кризиса Третьеиюньской системы (1911—1917 гг.) // Отечественная история. — 2007. — № 4. — С. 46.
  23. Цит. по: Куликов С. В. Бюрократическая элита Российской империи накануне падения старого порядка (1914—1917). — Рязань: П. А. Трибунский, 2004. — С. 193. ISBN 5-94473-006-4
  24. Цит. по: «Спор о России» в переписке Василия Маклакова и Василия Шульгина // Российская история. — 2013. — № 2. — С. 41.
  25. Цит. по: Фомин С. Великая? Безкровная? Русская?: Часть 2 // Русская линия, 19.02.2007
  26. Соколов Е. Рыцарь России. Памяти В. В. Шульгина. Мемуарный очерк // Новый Журнал. — 2006. — № 243.
  27. Шульгин В. В. Последний очевидец: Мемуары. Очерки. Сны / Сост., вступ. ст., послесл. Н. Н. Лисового — М.: ОЛМА-ПРЕСС Звездный мир, 2002. — С. 22. ISBN 5-94850-028-4
  28. «Оставим святочные темы и перейдем к еврейскому вопросу» (Из переписки В. А. Маклакова и В. В. Шульгина) / Публ., вст. ст. и прим. О. В. Будницкого // Евреи и русская революция. Материалы и исследования. — М.; Иерусалим: Гешарим, 1999. — С. 381. ISBN 5-89527-014-X
  29. Бабков Д. И. Политическая публицистика В. В. Шульгина в период гражданской войны и эмиграции // Вопросы истории. — 2008. — № 3. — С. 102.
  30. Василий Шульгин // КиноПоиск
  31. Создатели фильма: Операция «Трест» // КиноПоиск
  32. Фильм Операция «Трест» (1967) — актеры и роли // Кино-Театр.Ру
  33. Создатели фильма: Романовы: Венценосная семья // КиноПоиск
  34. Романовы — Венценосная семья // KinoExpert.ru
  35. Сериал Столыпин… Невыученные уроки (2006) — актеры и роли // Кино-Театр.РУ
  36. «Спор о России» в переписке Василия Маклакова и Василия Шульгина // Российская история. — 2013. — № 2. — С. 34.

Ссылки[править]

Литература[править]

  • Тюремная одиссея Василия Шульгина: материалы следственного дела и дела заключенного / Составление, авторы вступительной статьи: В.Г. Макаров, А.В. Репников, В.С. Христофоров; комментарии: В.Г. Макаров, А.В. Репников. Редакционный совет книги: А.Н. Артизов, В.В. Журавлёв, В.Г. Макаров, О.В. Наумов, А.В. Репников, А.Н. Сахаров, В.С. Христофоров.М.: Книжница, Русский путь. 2010. – 480 с.
  • Рыбас С. Ю. Василий Шульгин: судьба русского националиста. – М.: Молодая гвардия, 2014. – 544 с.:ил. («Жизнь замечательных людей», вып. 1478). – 4000 экз.

6477a36d02a67a3ad08c7b7df76b2370.jpg

Обложка книги.

В издательстве "Посев" издаётся сборник избранных работ депутата II-IV Государственных дум, одного из лидеров русских националистов и идеологов Белого движения В.В. Шульгина.

В сборник вошли выступления В.В. Шульгина в Государственной думе, публикации в газете «Киевлянин», брошюры и статьи с размышлениями о русском и украинском вопросе, российских революциях, Гражданской войне, будущем России и Европы.