Иван Грозный

Материал из свободной русской энциклопедии «Традиция»
(перенаправлено с «Иоанн Грозный»)
Перейти к: навигация, поиск
Царь Иван Васильевич Грозный

Иоа́нн Васи́льевич (позднее прозвище Ива́н Гро́зный, в поздней историографии Ива́н (Иоа́нн) IV, по записи Карамзина — «Иоа́н Мучи́тель»; 25 августа 1530, село Коломенское под Москвой — 18 марта 1584, Москва) — Великий Князь Московский и всея Руси1533), царь всея Руси (с 1547), один из самых выдающихся государственных деятелей в мировой истории, определивший направление развития Руси в XVI веке.

Из династии Рюриковичей, сын Василия III и Елены Васильевны Глинской.

В 15651572 годах возглавил опричнину. В 15751576 Иоанн именовал себя «Князем Московским» и «Иванцем Васильевым», а номинальным «Великим Князем всея Руси» был в это время объявлен Симеон Бекбулатович.

Краткая характеристика правления[править]

С конца 1540-х годов правил с участием Избранной рады. При нём начался созыв Земских соборов, составлен Судебник 1550 года. Проведены реформы суда и управления, в том числе внедрены элементы самоуправления на местном уровне (Губная, Земская, введена выборность местной власти и другие реформы).

В 1565 г., после измены князя Курбского (который перешёл на Литовскую сторону), введена Опричнина. При Иване IV территория государства увеличилась в 2 раза — с 2,8 млн кв. км до 5,4 млн кв. км, присоединены Казанское (1552) и Астраханское (1556) ханства, Ногайская орда, Северный Кавказ, Западная Сибирь (1581), население увеличилось более чем на 30 %. В 15581583 велась Ливонская война за выход к Балтийскому морю и упорная борьба против нашествий крымских татар (см. Русско-крымские войны). Установились торговые связи с Англией (1553), создана первая типография в Москве, создана сеть начальных школ, организовано книгопечатание, создана почтовая служба, регулярная армия, основано 155 новых городов и крепостей.

Внутренняя политика Ивана IV, после полосы неудач в ходе Ливонской войны и ростом ересей внутри царства, приобретает репрессивный характер по отношению к боярству, еретикам и торговой верхушке. Многолетняя изнурительная война на несколько фронтов приводит к усилению налогового бремени.[1]

За время правления Ивана Грозного на Руси:

  • введён суд присяжных;
  • бесплатное начальное образование (церковно-приходские школы);
  • медицинский карантин на границах;
  • местное выборное самоуправление, вместо воевод;
  • впервые появилась регулярная армия (и первая в мире военная форма — у стрельцов);
  • остановлены татарские набеги;
  • установлено равенство между всеми слоями населения (крепостничества в то время на Руси не существовало: крестьянин обязан был сидеть на земле, пока не заплатит за её аренду, и ничего более, а дети его считались свободными от рождения, в любом случае);
  • запрещён рабский труд;[2]
  • государственная монополия на торговлю пушниной, введённая Грозным, отменена всего 10 лет назад;
  • территория страны увеличена в 30 раз;
  • эмиграция населения из Европы превысила 30 000 семей (тем, кто селился вдоль Засечной черты, выплачивались подъёмные 5 рублей на семью);[3]
  • рост благосостояния населения (и выплачиваемых налогов) за время царствования составил несколько тысяч процентов.
  • за всё время царствования не было ни одного казнённого без суда и следствия, общее число «репрессированных» составило от трёх, до — четырёх тысяч.

В 16 веке в Европе выходило множество брошюр, в которых излагалась сомнительная информация о том, что русский царь — пьяница и развратник, а все его подданные — такие же дикие уроды. Однако, в наставлениях послам указывалось, что царь — трезвенник, неприятно умён, пьяных не выносит категорически, и даже запретил распитие алкоголя в Москве, в результате чего «нажраться» можно только за городом, в так называемых «наливках».[4][5]

В 1569 году Грозный посещает Hовгород, имевший — примерно, 40 000 населения: в городе бушевала страшная эпидемия и пахло бунтом. По результатам пребывания государя, полностью сохранившиеся в синодиках — поминальные списки, отмечают — 2800 умерших. Однако, Джером Горсей — в «Записках о России», не будучи на месте — указывает, что опричники вырезали в Hовгороде 700 000 человек.

Детство великого князя[править]

Московский Кремль в 16 векеJPG.jpeg

Согласно бытовавшему на Руси праву престолонаследия великокняжеский престол переходил к старшему сыну монарха, однако Ивану («прямое имя» по дню рождения — Тит) было всего три года, когда его отец великий князь Василий серьёзно заболел. Ближайшими претендентами на трон кроме малолетнего Ивана были младшие братья Василия. Из шестерых сыновей Ивана III осталось двое — князь старицкий Андрей и князь дмитровский Юрий.

Предвидя скорую смерть, Василий III сформировал для управления государством «седьмочисленную» боярскую комиссию. Опекуны должны были «беречи» Ивана, пока он не достигнет 15 лет. В опекунский совет вошли князь Андрей Старицкий — младший брат отца Ивана, М. Л. Глинский — дядя великой княгини Елены и советники: братья Шуйские (Василий и Иван), М. Ю. Захарьин, Михаил Тучков, Михаил Воронцов. По замыслу великого князя, этим должны были сохраниться порядок правления страной доверенными людьми и уменьшиться распри в аристократической Боярской думе.[6].

Василий III умер 4 декабря 1533 года, а уже через 8 дней бояре избавились от основного претендента на трон — дмитровского князя Юрия[7].

Опекунский совет управлял страной меньше года, после чего его власть начала рушиться. В августе 1534 года произошёл ряд перестановок в правящих кругах. 3 августа князь Семён Бель­ский и опытный военачальник окольничий Иван Ляцкий оставили Серпухов и отъехали на службу к литовскому князю. 5 августа был арестован один из опекунов малолетнего Ивана — Михаил Глинский, который тогда же умер в тюрьме[7]. За соумышленничество с перебежчиками были схвачены[8] брат Семёна Бельского Иван и князь Иван Воротынский с детьми. В этом же месяце был арестован и ещё один член опекунского совета — Михаил Воронцов.

Анализируя события августа 1534 года, историк С. М. Соловьёв делает вывод, что «все это было следствием общего негодования вельмож на Елену и ее любимца Оболенского». Спустя 4 года, через шесть дней после смерти великой княгини Елены бояре (князья И. В. Шуйский и В. В. Шуйский с советниками[9]) избавились и от её фаворита.

«Многие промеж бояр бяше вражды о корыстех и о племенех, всяк своим печется, а не государьским», так описывает летописец годы боярского властвования, в которые «кийждо себе различных и высочайших санов желаху… и нача в них бытии самолюбие, и неправда, и желание хищения чюжого имения. И воздвигоша велию крамолу между себе, и властолюбия ради друг друга коварствоваху… на своих другов востающе, и домы их и села себе притежаша и сокровища свои наполниша неправедного богатства». [10].

Венчание на царство[править]

Древнее византийское царство с его боговенчанными императорами всегда было образом для православных стран, однако оно пало под ударами неверных. Москва в глазах русских православных людей должна была стать наследницей Царьграда — Константинополя. Торжество самодержавия олицетворяло и для митрополита Макария торжество Православной веры. Так сплелись интересы царской и духовных властей.

В начале XVI в. все большее распространение получает признание и идея божественного происхождения власти (православного)государя. Одним из первых об этом заговорил Иосиф Волоцкий[11]. В своих посланиях к Великому Князю Василию III он постоянно именовал его «самодержцем», «царем» и «государем всея Рускыя земли». Больше того, Иосиф Волоцкий уподоблял земную миссию русского государя Божиему Промыслу: «Царь ведь естеством подобен вышнему Богу», ибо он «скипетр царствия принял от Бога». Сигизмунд Герберштейн свидетельствует, что во времена Василия III самого великого князя его подданные называли «ключником и постельничим Божиим» считали, что «…воля государя есть воля Божия и, что бы ни сделал государь, он делает это по воле Божией». В послании М. Г. Мисюрю-Мунехину старец Филофей образ Рима озвучивает как «Ромейское царство» — центральный образ всей религиозно-мистической концепции старца Филофея. Так как через образ «Ромейского царства» старец Филофей объявляет Московскую Русь единственной истинной хранительницей всемирного христианства, то возникает знаменитая формула: «Яко вся христианская царства приидоша в конец и снидошася во едино царство нашего Государя, по пророческим книгам то есть Ромейское царство. Два убо Рима падоша, а третии стоит, а четвертому не быти».[12]

Иное осмысление власти государя протопопом Сильвестром позднее привело к ссылке последнего. Мысль о том, что Самодержец обязан во всем подчиняться Богу и его установлениям, проходит через все «Послание царю». Догмат о низведении царя перед Богом на уровень обычного смертного, как бы, сам собой переходит в подобных рассуждениях церковных иерархов в догмат подчинения Самодержца представителям Бога на земле — священнослужителям. [13]

Излюбленной идеей царя, осознанной уже в юности, стала мысль о неограниченной самодержавной власти. 16 января 1547 г. в Успенском соборе Московского Кремля состоялось торжественное венчание на царство великого князя Иоанна IV. Митрополит Макарий возложил на него знаки царского достоинства: крест Животворящего Древа, бармы и шапку Мономаха, Иван Васильевич был помазан миром, а затем митрополит благословил царя.

Венчание на царство Ивана Грозного. Миниатюра из Лицево летописного свода..jpg

ВЕНЧАНИЕ НА ЦАРСТВО ИВАНА ГРОЗНОГО В 1547 Г.

Миниатюра Лицевого летописного свода, XVI век.

Позднее, в 1558 г. Константинопольский патриарх сообщал Ивану Грозному, что «царское имя его поминается в Церкви Соборной по всем воскресным дням, как имена прежде бывших Византийских Царей; это повелено делать во всех епархиях, где только есть митрополиты и архиереи», «а о благоверном венчании твоем на царство от св. митрополита всея Руси, брата нашего и сослужебника, принято нами во благо и достойно твоего царствия». «Яви нам, — писал патриарх Иоаким Александрийский, — в нынешние времена нового кормителя и промыслителя о нас, доброго поборника, избранного и Богом наставляемого Ктитора святой обители сей, каков был некогда боговенчанный и равноапостольный Константин… Память твоя пребудет у нас непрестанно не только на церковном правиле, но и на трапезах с древними, бывшими прежде Царями».[14]

Царский титул позволял занять существенно иную позицию в дипломатических сношениях с Западной Европой. Великокняжеский титул переводили как «принц» или даже «великий герцог». Титул же «царь» в иерархии стоял наравне с титулом «король», то есть на втором месте после императорского.

Безоговорочно титул уже с 1554 г. предоставлялся Ивану Англией. Сложнее стоял вопрос о титуле в католических странах, в которых крепко держалась теория единой «священной империи». В 1576 г. император Максимилиан II, желая привлечь Грозного к союзу против Турции, предлагал ему в будущем престол и титул «всходного [восточного] цесаря». Иоанн IV отнёсся совершенно равнодушно к «цесарству греческому», но потребовал немедленного признания себя царём «всея Руси», и император уступил в этом важном принципиальном вопросе. Гораздо упорнее оказался папский престол, который отстаивал исключительное право пап предоставлять королевский и иные титулы государям, а с другой стороны, не допускал нарушения принципа «единой империи». В этой непримиримой позиции папский престол находил поддержку у польского короля, отлично понимавшего значение притязаний Московского Государя. Сигизмунд II Август представил папскому престолу записку, в которой предупреждал, что признание папством королевского титула за Иваном IV приведёт к отторжению от Польши и Литвы земель, населённых родственными москвичам «русинами», и привлечёт на его сторону молдаван и валахов. Со своей стороны Иоанн IV придавал особенное значение признанию его царского титула именно Польско-Литовским государством, но Польша в течение всего XVI века так и не согласилась на его требование. Из преемников Ивана IV его мнимый сын Лжедимитрий I заявил притязание на титул «императора», но Сигизмунд III, посадивший его на московский престол, официально именовал его просто князем, даже не «великим»[15].

В результате коронации родня царя упрочила своё положение, добившись значительных выгод, однако после Московского восстания 1547 г. род Глинских потерял всё своё влияние, а юный правитель убедился в разительном несоответствии между его представлениями о власти и реальным положением дел.

Реформы Ивана IV[править]

Большая государственная печать Ивана IV

С 1549 года вместе с Избранной радой (А. Ф. Адашев, митрополит Макарий, А. М. Курбский, протопоп Сильвестр) Иван IV провел ряд реформ, направленных на централизацию государства: Земскую реформу, Губную реформу, провел преобразования в армии. В 1550 году был принят новый судебник, который подтвердил право свободного перехода крестьян. В 1549 созван первый Земский собор, в 1551 — Стоглавый собор, принявший сборник решений о церковной жизни «Стоглав». В 15551556 Иван IV отменил кормления и принял Уложение о службе.

Откупная грамота вводила выборные земские власти:

  • Излюбленные старосты
  • Излюбленные головы
  • Земские старосты
  • Выборные старосты
  • Излюбленные, выборные судьи

Наиболее удачно земская реформа прошла в северо-восточных русских землях, где преобладало черносошное (государственное) крестьянство и было мало вотчинников, хуже в южнорусских, где преобладали бояре-вотчинники.

Судебник и царские грамоты предоставляли крестьянским общинам право самоуправления, раскладки податей и надзора за порядком.

Поголовное вооружение стрельцов огнестрельным оружием ставило их выше пехоты западных государств, где часть пехотинцев (пикинеры) имела только холодное оружие. Следовательно, в образовании пехоты Московия, в лице царя Иоанна Грозного, намного опередила Европу.[16]

«Приговор о местничестве» способствовал значительному укреплению дисциплины в войске, повышению авторитета воевод, особенно не знатного происхождения, и улучшению боеспособности русского войска, хотя и встретил большое сопротивление родовой знати. [17]

При Иоанне Грозном был запрещён въезд на территорию России еврейских купцов. Когда же в 1550 польский король Сигизмунд-Август потребовал, чтоб им был дозволен свободный въезд в Россию, Иоанн отказал в таких словах: «в свои государства Жидом никак ездити не велети, занеже в своих государствах лиха никакого видети не хотим, а хотим того, чтобы Бог дал в моих государствах люди мои были в тишине безо всякого смущенья. И ты бы, брат наш, вперёд о Жидех к нам не писал»[18], поскольку они русских людей «от христианства отводили, и отравные зелья в наши земли привозили и пакости многие людям нашим делали».[19] [20]

В начале 1560-х годов Иоанн Васильевич произвел знаковую реформу государственной сфрагистики. С этого момента появляется в России устойчивый тип государственной печати. Но самое главное, впервые на груди древнего двуглавого орла появляется всадник — герб князей Рюрикова дома, изображавшийся до того отдельно, и всегда с лицевой стороны государственной печати, в то время как изображение орла помещалось на оборотной. «Того же году (1562) февраля в третий день Царь и Великий Князь печать старую меньшую, что была при отце его Великом Князе Василии Иоанновиче, переменил, а учинил печать новую складную: орел двоеглавый, а среди его человек на коне, а на другой стороне орел же двоеглавый, а среди его инърог». Новая печать скрепила договор с Датским королевством от 7 апреля 1562 года.[21]

Неудачи «Избранной Рады» во внешней и внутренней политике, превышение Адашевым своих полномочий в сношениях с иностранными государствами и его открытое неподчинение царской воле были важнейшими причинами падения временщиков.[22]

Войны Ивана IV[править]

Во внешней политике Ивана IV строго выделяются два направления: восточное и западное. В 1552 г. царя ждала первая удача — русские войска взяли Казань, что означало присоединение всего Казанского ханства к России, а в 1556 г. была присоединена Астрахань. С 1581 г. начинается активное проникновение русских за Уральский хребет, в Западную Сибирь.

Иоанну Грозному, современнику Елизаветы Английской, Филиппа II Испанского и Вильгельма Оранского, приходится решать военные, административные и международные задачи, похожие на цели создателей новых европейских держав, но в гораздо более трудной обстановке. Талантами же дипломата и организатора он всех их превосходит.[23]

Одним последствием первых неудачных походов на Казань была приходящаяся на начало 1550-х гг. реорганизация войска, «пищальников» прежде всего. Летом 1550 г. Иван Грозный учредил «выборных стрельцов ис пищалей 3000 человек, а велел им житии в Воробьевской слободе, а головы у них учинил детей боярских». Было создано 6 «статей» (или «приказов») по 500 человек с головами во главе; стрелецкие «статьи» делились на сотни, полусотни и десятки, которые возглавляли сотники, пятидесятские и десятские. Царь «жалованье стрельцам велел давати по четыре рубли на год». В дальнейшем он «еще ново прибави к ним огненных стрелцов много, к ратному делу гораздо изученных и глав своих не щадящих». С этого времени термин «пищальники» из источников постепенно исчезает, его заменяет понятие «стрельцы». Именно они стали ядром постоянного войска и сыграли большую роль в победе над Казанью. Создание стрелецких подразделений имело долговременные последствия для развития русской армии и является столь же важным этапом этого развития, как петровские преобразования.

Артиллерия царя была разнообразна и многочисленна. «К бою у русских артиллеристов всегда готовы не менее двух тысяч орудий…» — доносил императору Максимилиану II его посол Иоанн Кобенцль. [24] Более же всего впечатляла тяжелая артиллерия. Московская летопись без преувеличения пишет: «…ядра у больших пушек по двадцати пуд, а у иных пушек немного полегче». Самая крупная в Европе гаубица — «Кашпирова пушка», весом 1200 пудов и калибром в 20 пудов, — наводя ужас, принимала участие в осаде Полоцка 1563 года. Также «следует отметить еще одну особенность русской артиллерии 16 столетия, а именно — ее долговечность», — пишет современный исследователь Алексей Лобин. «Пушки, отлитые по повелению Иоанна Грозного, стояли на вооружении по нескольку десятилетий и участвовали почти во всех сражениях 17 века».[25].

Казанские походы[править]

В первой половине XVI века, преимущественно в годы правления ханов из крымского рода Гиреев, Казанское ханство вело постоянные войны с Московской Русью. Всего казанские ханы совершили около сорока походов на русские земли, в основном в регионы Нижнего Новгорода, Вятки, Владимира, Косторомы, Галича, Мурома.

Пытаясь найти мирные способы урегулирования, Иван Грозный поддержал лояльного к Московскому государству касимовского правителя Шах-Али, который на короткое время стал казанским ханом, но вскоре был изгнан казанской знатью. После воцарения в 1546 г. хана Сафа-Гирея из враждебно настроенной к Московской Руси династии, Иван IV решил перейти к активным действиям и устранить угрозу, исходящую от Казани.

Всего Иван IV возглавил три похода на Казань.

Первый поход (зима 1547/1548 года). Царь вышел из Москвы 20 декабря, из-за ранней оттепели в 15 верстах от Нижнего Новгорода под лёд на Волге ушла осадная артиллерия и часть войска. Было решено отправить царь с переправы в Нижний Новгород, тогда как главные воеводы с сумевшей переправиться частью войска дошли до Казани, где вступили в бой с казанским войском. В результате казанское войско отступило за стены деревянного кремля, на штурм которого без осадной артиллерии русское войско не решилось и, простояв под стенами семь дней, отступило. 7 марта 1548 года царь вернулся в Москву.[26]

Второй поход (осень 1549 — весна 1550). В марте 1549 года Сафа-Гирей внезапно скончался. Приняв казанского гонца с просьбой о мире, Иван IV отказал ему, и начал собирать войско. 24 ноября он выехал из Москвы, чтобы возглавить войско. Соединившись в Нижнем Новгороде, войско двинулось к Казани и 14 февраля было у её стен.[27] Казань не была взята; однако при отходе русского войска недалеко от Казани, при впадении в Волгу реки Свияги было решено поставить крепость. 25 марта царь вернулся в Москву. В 1551 году всего за 4 недели была собрана крепость, получившая название Свияжск; она послужила опорным пунктом для русского войска во время следующего похода.

Таким образом, в 1552 г. наступление на Казань началось с обновлённой армией, с принципиально иной стратегией движения и в иное время года. С учётом опыта прошлых походов выступление состоялось летом. При этом приходилось учитывать наличие крымской угрозы: турецкий султан Сулейман Кануни призвал крымских, астраханских и ногайских татар оказать помощь Казани, и крымский хан Девлет-Гирей намеревался помешать намечавшемуся походу. С учётом этого не стал проводиться сбор войск в Нижнем Новгороде или Владимире, как раньше - армия теперь сосредоточилась сразу в двух местах, у Коломны и Мурома. Коломна исстари, ещё со времен Дмитрия Донского, была местом сосредоточения русских сил против татар; это был «Ногайский шлях», откуда легко можно было перебросить войска к Кашире, на «Крымский (Муравский) шлях». Муром, как и Коломна, расположен на Оке, но уже на прямом пути в Казань, в 400 км от неё. Между Коломной и Муромом примерно 170 км, причем путь прикрыт Окой и в случае необходимости можно было в кратчайшие сроки соединить оба войска или даже перебросить одно из них на защиту Москвы. Таким образом, это было образцово выполненное развертывание войск на рубеже р. Оки, где Муром представлял главное направление, а Коломна служила обеспечению безопасности с юга. При этом припасы и «наряд» сплавляли по водным путям, гораздо быстрее и безопаснее, чем по суше, а для гарантии безопасности со стороны «черемисы» Свияжск загодя заняли тремя полками.

Третий поход (июнь—октябрь 1552 года) — завершился взятием Казани. В походе участвовало 150-тысячное русское войско, вооружение включало 150 пушек. Казанский кремль был взят штурмом.

В побеждённой Казани царь назначил князя Александра Горбатого-Шуйского казанским наместником, а князя Василия Серебряного его товарищем.

Завоевание Казани имело громадное значение для народной жизни. Казанская татарская орда связала под своей властью в одно сильное целое сложный инородческий мир: мордву, черемису, чувашей, вотяков, башкир. Черемисы за Волгой, на р. Унже и Ветлуге, и мордва за Окой задерживали колонизационное движение Руси на восток; а набеги татар и прочих «язык» на русские поселения страшно вредили им, разоряя хозяйства и уводя в «полон» много русских людей. Казань была хронической язвой московской жизни, и потому ее взятие стало народным торжеством, воспетым народной песней. После взятия Казани, в течение всего 20 лет, она была превращена в большой русский город; в разных пунктах инородческого Поволжья были поставлены укрепленные города как опора русской власти и русского поселения. Народная масса потянулась, не медля, на богатые земли Поволжья и в лесные районы среднего Урала. Громадные пространства ценных земель были замирены московской властью и освоены народным трудом. В этом заключалось значение «Казанского взятия», чутко угаданное народным умом. Занятие нижней Волги и Западной Сибири было естественным последствием уничтожения того барьера, которым было для русской колонизации Казанское царство.

Платонов С. Ф. Полный курс лекций по русской истории. Часть 2

Астраханские походы[править]

В начале 1550-х гг. Астраханское ханство являлось союзником крымского хана, контролируя нижнее течение Волги.

До окончательного подчинения Астраханского ханства при Иване IV было совершено два похода:

Поход 1554 года был совершён под командованием воеводы Ю. И. Пронского-Шемякина. В сражении у Чёрного острова русское войско разбило головной астраханский отряд. Астрахань взята без боя. В итоге к власти был приведен хан Дервиш-Али, обещавший поддержку Москве.

Поход 1556 года был связан с тем, что хан Дервиш-Али перешёл на сторону Крымского ханства и Османской империи. Поход возглавил воевода Н. Черемисинов. Сначала донские казаки отряда атамана Л. Филимонова нанесли поражение ханскому войску под Астраханью, после чего в июле Астрахань вновь взята без боя. В результате этого похода Астраханское ханство было подчинено Московской Руси.

Позднее Крымский хан Девлет I Гирей предпринимал попытки отвоевать Астрахань.

После покорения Астрахани русское влияние стало простираться до Кавказа. В 1559 князья Пятигорские и Черкасские просили Ивана IV прислать им отряд для защиты против набегов крымских татар и священников для поддержания веры; царь послал им двух воевод и священников, которые обновили павшие древние церкви, а в Кабарде проявили широкую миссионерскую деятельность, крестив многих в Православие.[28]

В 1550-е годы в зависимость от царя попали сибирский хан Едигер и Большие Ногаи.

Войны с Крымским ханством[править]

Icons-mini-icon 2main.png Основная статья: Русско-крымские войны

Войска Крымского ханства устраивали регулярные набеги на южные территории Московской Руси с начала XVI века (набеги 1507, 1517, 1521гг.). Их целью было ограбление русских городов и пленение населения. В царствование Ивана IV набеги продолжились.

Известно о походах Крымского ханства в 1536, 1537 гг., предпринятых совместно с Казанским ханством, при военной поддержке Турции и Литвы.

  • В 1555 году Девлет I Гирей повторил поход на Московскую Русь, но, не доходя до Тулы, спешно повернул назад, бросив всю добычу. При отходе вступил в сражение у села Судбищи с уступавшим ему по численности русским отрядом. На результат его похода это сражение не повлияло.

В 1558 войско союзного Москве польского князя Дмитрия Вишневецкого одерживает победу над крымским войском у Азова, а в 1559 московское войско под командованием Д. Ф. Адашева совершило поход на Крым, разорив крупный Крымский порт Кезлев и освободив многих русских пленников.

После захвата Иваном Грозным Казанского и Астраханского ханств Девлет I Гирей поклялся вернуть их. В 1563 и 1569 гг. вместе с турецкими войсками он совершает два безуспешных похода на Астрахань.

После этого совершается ещё три похода в московские земли:

  • 1570 — разорительный набег на Рязань;
  • 1571 — поход на Москву — закончился сожжением Москвы. После этого похода хан Девлет потребовал от Ивана IV безоговорочного возврата Казанского и Астраханского ханств, но не был удовлетворен ответом;
  • 1572 — последний поход крымского хана в царствование Ивана IV, закончился уничтожением крымско-турецкого войска в битве при Молодях.

Война со Швецией 1554—1557 гг.[править]

Война была вызвана спором о приграничных территориях.

В апреле 1555 гг. шведская флотилия адмирала Якоба Багге прошла Неву и высадила войско в районе крепости Орешек. Осада крепости результатов не принесла, шведское войско отступило.

В ответ русские войска вторглись на шведскую территорию и 20 января 1556 года разбили шведский отряд у шведского города Кивинебб. Затем произошло столкновение у Выборга, после чего эта крепость была осаждена. Осада длилась 3 дня, Выборг устоял.

В итоге в марте 1557 г. в Новгороде было подписано перемирие сроком на 40 лет (вступило в силу 1 января 1558 г.). Русско-шведская граница восстанавливалась по старому рубежу, определенному еще Ореховским мирным договором от 1323 г. По договору Швеция возвращала всех пленных русских вместе с захваченным имуществом, Русь же возвращала шведских пленных за выкуп.

Борьба за выход к Балтике. Ливонская война[править]

Icons-mini-icon 2main.png Основная статья: Ливонская война

Успех в присоединении Астрахани и Казани утвердил Ивана IV во мнении о непобедимости своей новой армии. Он решил присоединить территорию слабеющего Ливонского Ордена. В 1558 г. началась Ливонская война, в которую вступили Швеция, Польша и Дания.

Царь понимал, что без военного флота невозможно вернуть русские Балтийские земли, ведя войну со Швецией, Речью Посполитой и Ганзейскими городами, имевшими вооружённые силы на море и господствовавшими на Балтике. В первые же месяцы Ливонской Войны Государь пытается создать каперский флот, с привлечением на московскую службу датчан, превратив в военные корабли морские и речные суда. В конце 1570-х гг. Иоанн Васильевич в Вологде начал строить свой военный флот и попытался перебросить его на Балтику. Замыслу не суждено было сбыться. Но даже эта попытка вызвала серьёзные опасения у морских держав.

В 1547 г. царь поручает саксонцу Шлитте привезти ремесленников, художников, лекарей, аптекарей, типографщиков, людей, искусных в древних и новых языках, даже теологов. Однако, после протестов Ливонии, сенат ганзейского города Любека арестовал Шлитте и его людей (см. Дело Шлитте).

Весной 1557 г. на берегу Нарвы царь Иван ставит порт: «Того же года, Июля, поставлен город от Немец усть-Наровы-реки Розсене у моря для пристанища морского корабельного», «Того же года, Апреля, послал царь и Великий князь окольничего князя Дмитрия Семеновича Шастунова да Петра Петровича Головина да Ивана Выродкова на Ивангород, а велел на Нарове ниже Иванягорода на устье на морском город поставить для корабленного пристанища…»[29]. Однако, Ганзейский союз и Ливония не пропускают европейских купцов в новый русский порт, и те продолжают ходить, как и прежде, в Ревель, Нарву и Ригу.

Согласованная позиция Ганзы и Ливонии по недопущению Москвы к самостоятельной морской торговле, приводит царя Ивана к решению начать борьбу за широкий выход к Балтике.

Отдельные публицисты придерживаются мнения, что главной причиной Ливонской войны было не столько желание царя Ивана IV завладеть побережьем Балтийского моря, сколько противоборство с влиянием Ватикана в соседних с Московским государством землях.[30].

Положение на территории Ливонского ордена в 1548—1551 гг. описывал литовский публицист Михалон Литвин:

Имеется уже великое множество московских перебежчиков, нередко появляющихся среди нас, <...> они тайно передают своим наши планы <...> у ливонцев же таких убивают, хотя москвитяне не занимали никаких их земель, но всегда связаны с ними вечным миром и договором о [добро] соседстве. Более того, убивший получает кроме имущества убитого определенную сумму денег от правительства.

Михалон Литвин. О нравах татар, литовцев и москвитян.[31]

В январе 1558 г. Иван IV начал Ливонскую войну за овладение побережьем Балтийского моря. Первоначально военные действия развивались успешно. Несмотря на набег на южнорусские земли стотысячной крымской орды зимой 1558, русская армия вела активные наступательные действия в Прибалтике, взяла Нарву, Дерпт, Нейшлосс, Нейгауз, разбило орденские войска у Тирзена под Ригой; к весне 1559 года армия Ливонского ордена была окончательно разгромлена, а сам Орден фактически перестал существовать. Московское государство приняло предложение о перемирии, исходящее от Дании, которое длилось с марта по ноябрь 1559 г. В это время земли Ордена переходят под покровительство Польши, Литвы, Швеции и Дании.

Взятие войсками Ивана Грозного ливонской крепости Кокенгаузен. Художник П. Сколов-Скаля. 1942 г..jpg

Взятие войсками Ивана Грозного ливонской крепости Кокенгаузен. Художник П. Соколов-Скаля. 1942 г.

О реакции европейских стран профессор Санкт-Петербургского университета, историк Платонов С. Ф. пишет:

Выступление Грозного в борьбе за Балтийское поморье… поразило среднюю Европу. В Германии «московиты» представлялись страшным врагом; опасность их нашествия расписывалась не только в официальных сношениях властей, но и в обширной летучей литературе листовок и брошюр. Принимались меры к тому, чтобы не допустить ни московитов к морю, ни европейцев в Москву и, разобщив Москву с центрами европейской культуры, воспрепятствовать ее политическому усилению. В этой агитации против Москвы и Грозного измышлялось много недостоверного о московских нравах и деспотизме Грозного…

Платонов С. Ф. Лекции по русской истории…[32]

Аналогичной позиции придерживается военный историк, полковник А. И. Коротков:

Искажению роли Иоанна Грозного в истории России во многом способствовали «сочинения» иностранцев — современников… Им была ненавистна самостоятельная внешняя политика укрепившегося Русского централизованного государства. Неслучайно, например, «Записки» Штадена были актуальнейшей книгой в фашистской Германии, а его «План обращения Московии в имперскую провинцию» — историческим «обоснованием» войны против нашей Родины. Также и англичанин Флетчер, прибывший в Москву через пять лет после смерти Грозного, изобразил Московское государство варварским, а правителей Московии — жестокими. Цель этой клеветы раскрывается в его же заявлениях, что варварство делает русских презренными в глазах всех их соседей, оправдывая, таким образом, грабительские войны против России…

— Коротков И. А. Иван Грозный…[33]

Культурная деятельность[править]

Иван IV вошел в историю не только как завоеватель. Он был одним из самых образованных людей своего времени.[34], обладал феноменальной памятью, богословской эрудицией. Он автор многочисленных посланий (в том числе к Курбскому), стихир на Сретение Владимирской иконы Божией Матери, канона Архангелу Михаилу (под псевдонимом Парфений Уродивый).[35]

И до конца дней своих Иван Васильевич оставался знатоком Священного Писания и прочей христианской литературы, прекрасным писателем, великолепно владеющим как высоким языком, так и простонародным, «кусательным» стилем. Образчиками писательского таланта Ивана Грозного являются его многочисленные послания, авторство которых установлено точно, и отдельные произведения, которые Грозному приписываются предположительно.

Послания Ивана Грозному А.М. Курбскому не сохранились ни в автографах, ни в современных им списках, хотя и были известны современникам, нашли отражение в подлинных документах XVI в. Послания сохранились до нашего времени в рукописной традиции XVII—XIX вв. и в нескольких редакциях. Это дало повод американскому профессору Э. Кинану усомниться в подлинности переписки и отнести её подделку к XVII в. Свои выводы Кинан опубликовал в 1971 г. Работа Кинана вызвала резонанс. На неё вышло более 30 рецензий. Ответом Кинану стала монография профессора Р.Г. Скрынникова "Переписка Ивана Грозного и Курбского. Парадоксы Эдварда Кинана". Критика идеи о подложности переписки была признана убедительной, взгляды американского учёного признали ошибочными. Причём и советские, и западные историки выступили с редким единодушием.[36].

В 1951 г. были найдены и опубликованы древнейшие версии первых посланий Ивана Грозного.

Царь способствовал организации книгопечатания в Москве и строительству храма Василия Блаженного на Красной площади. По свидетельству современников Иван IV бы «муж чюдного разсуждения, в науке книжного поучения доволен и многоречив зело».[37] Он любил ездить по монастырям [38], устраивал им послабления, а также вкладывал из государственной казны громадные суммы денег, в частности, на строительство Соловецкого монастыря. Иван IV интересовался описанием жизни великих царей прошлого. Иван Грозный был обладателем крупнейшей в Европе библиотеки. В её состав входили византийские, античные и др. сочинения. Иван IV был хорошим оратором[34].

Опричнина. Конец царствования[править]

Icons-mini-icon 2main.png Основная статья: Опричнина

Новые недовольства князей вызвал царский указ от 15 января 1562 года об ограничении их вотчинных прав, еще больше чем прежде уравнивавший их с поместным дворянством. Измена разрасталась, но царь по-прежнему проявлял милосердие каждый раз, когда это было возможно. Дважды пытался бежать за рубеж и дважды был прощен И.Д. Бельский, были пойманы при попытке к бегству и прощены князь В.М. Глинский и И.В. Шереметев.[39]. Изменили и перебежали к врагу во время боевых действий зимой 1563 г. боярин Колычев, Т. Пухов-Тетерин, М. Сарохозин. Вступил в сговор с поляками, но был помилован наместник г. Стародуба В. Фуников. [40].

Боярские заговоры вызревали постоянно. И при Иване, и после его смерти. А потому одним из реальных заговорщиков был претендент на московский стол, двоюродный брат Грозного Владимир Андреевич Старицкий, который, к слову, с лёгким сердцем, когда прижали, сдал всех своих подельников, отправив их на эшафот. К тому же изменниками считались все княжата, что стремились перейти в Литву со своими землями. Раньше это было в порядке вещей. И князья со своими уделами то перебегали на Русь, то подавались обратно в Литву. Мстиславские, Одоевские, Бельские, Глинские, десятки других родов – это всё выходцы из Княжества литовского и русского. Но при Грозном обратной дороги, тем более с землями, уже не было.

А сколько было реально перехвачено грамот от недовольных бояр к польским королям и даже к крымским ханам, постоянно разорявшим Русь подобно Батыю. Эти же «благородные» роды показали себя во всей красе в Смутное время, открыто торгуя Россией. Так что все разговоры о тысячах невинно убиенных в пользу бедных. Повторимся: эпоха была суровой, считанные годы страна не воевала или не отражала иностранной агрессии, жить приходилось в состоянии чрезвычайного положения. А это накладывало свой отпечаток на все стороны жизни.

К слову, современники отмечали, что до 1563 г. Ивана Васильевича часто можно было встретить конного на улицах Москвы в сопровождении одного слуги, который шёл впереди и бил в барабан.

Первый среди изменников оказался – Андрей Курбский, типичный самовластный удельный князёк, который, командуя войсками в Ливонии, добровольно перешёл на сторону врага, выдал всех русских агентов в Прибалтике, да ещё и возглавил литовское войско, атакуя наши полки. Не понравились князю меры по конфискации уделов. Вот только почему-то об эпохе Ивана судят во многом по мемуарам Курбского. Это всё равно, как если бы о Сталине судили бы только по заявлениям предателя Власова. А современную историю Россию изучали и трактовали бы исключительно по опусам З. Бжезинского.

В конечном счёте, измена Курбского, нежелание бояр-вотчинников участвовать в борьбе против Польши и Литвы и рост ересей внутри царства приводит царя к мысли об установлении личной диктатуры и разгроме боярства и еретичествующих сборищ. В 1565 г. он объявил о введении в стране Опричнины. Страна делилась на две части: «Государеву светлость Опричнину» и земство. В Опричнину попали, в основном, северо-восточные русские земли, где было мало бояр-вотчинников. Опричник приносил клятву на верность царю и обязывался не общаться с земскими.

Началом образования опричного войска можно считать 1565 г., когда был сформирован отряд в 1000 человек, отобранных из «опричных» уездов. В дальнейшем число «опричников» достигло 6000 человек. В Опричное Войско включались также и отряды стрельцов с опричных территорий. С этого времени служилые люди стали делиться на две категории: дети боярские, из земщины, и дети боярские, «дворовые и городовые», то есть получавшие государево жалование непосредственно с «царского двора». Следовательно, Опричным Войском надо считать не только Государев полк, но и служилых людей, набранных с опричных территорий и служивших под начальством опричных («дворовых») воевод и голов.

Шлихтинг, Таубе и Крузе упоминают 500—800 человек «особой опричнины». Эти люди в случае необходимости служили в роли доверенных царских порученцев, осуществлявшие, охранные, разведывательные, следственные и карательные функции. Остальные 1200 опричников разделены на четыре приказа, а именно: Постельный, ведающий обслуживанием помещений дворца и предметами обихода царской семьи; Бронный, то есть оружейный; Конюшенный, в ведении которого находилось огромное конское хозяйство дворца и царской гвардии, и Сытный — продовольственный. [41]

Прогрессивное значение Опричного Войска состояло в том, что образование его было необходимым этапом в борьбе за укрепление централизованного государства. [42]. Опричнина должна была вырвать с корнем все пережитки удельной раздробленности, сделать невозможным даже частичный возврат к ней — и тем самым обеспечить военную оборону страны. [43]. Также есть мнение о религиозном мотиве опричинины.[44].

Будучи опричным игуменом, царь исполнял все монашеские обязанности. В полночь все вставали на полунощницу, в четыре утра — к заутрене, в восемь начиналась обедня. Царь показывал пример благочестия: сам звонил к заутрене, пел на клиросе, усердно молился, а во время общей трапезы читал вслух Священное Писание. В целом, богослужение занимало около 9 часов в день.[45].

При этом есть мнение, что приказы о казнях и пытках отдавались нередко в церкви. Историк Г.П. Федотов считает, что «не отрицая покаянных настроений царя, нельзя не видеть, что он умел в налаженных бытовых формах совмещать зверство с церковной набожностью, оскверняя самую идею православного царства».[46].

С помощью опричников, которые были освобождены от судебной ответственности, Иоанн IV насильственно конфисковывал боярские вотчины, передавая их дворянам-опричникам. В ответ возникали новые заговоры. Репрессиям подверглись и пойманные отступники и враги Православной Церкви.

По данным польских летописцев, в 1568 г. приближенные к Ивану Грозному изменники-бояре устроили заговор и задумали связать царя и передать его польскому королю. Изменники были казнены.[47].

В 1570 г. царь посетил игумена Корнилия в Псково-Печерском монастыре. В «Повести о начале и основании Печерского монастыря» (конец XVI века) о смерти преподобного сказано: «От тленного сего жития земным царем предпослан к Небесному Царю в вечное жилище». И хотя версия о смерти преподобного от руки царя является общепризнанной, есть мнение[48], что в этом письменном свидетельстве нет намёка на убийство.

Крупным событием опричнины был поход на Новгород в январе-феврале 1570, поводом к которому послужил донос 1569 года, обвинявший новгородцев в намерении посадить на престол князя Владимира Старицкого и передать Новгород и Псков польскому королю. Что имело под собой основания. Есть мнение, [49], что в заговоре участвовали архиепископ Пимен, епископы Пафнутий Суздальский и Филофей Рязанский, заключившие с высокопоставленными опричниками-аристократами союз против Филиппа [50] из личных целей, [51] через царского духовника клевеща на него царю. [52].

2 января передовые отряды во главе с В. Г. Зюзиным подошли к Новгороду и оцепили город заставами, опечатали казну в монастырях. Иоанн лично руководил походом.

А.А. Зимин пишет о «15 тысячах опричного войска».[53], но из документов той эпохи известно, что число опричников никогда не превышало 5-6 тысяч, из которых 1200 человек были придворные и обслуживающий персонал и около полутысячи — царская гвардия.[54]. Н.И. Костомаров неопределенно говорит о каком-то войске и отдельно о 1500 стрельцах.[55]. А К. Валишевский пишет, что Иоанн прибыл вслед за передовым отрядом всего с пятью сотнями людей.[56].

Считается, что во время этого похода в декабре 1569 Малюта Скуратов задушил.[57] в тверском Отрочь-Успенском монастыре митрополита Филиппа, пытавшегося противостоять Царю. Исторические свидетельства по этому факту отсутствуют,[58] и основой версией об убийстве митрополита выступает его житие, написанное в конце XVI века [59] со слов державшего святителя в заключении пристава Стефана Кобылина и нескольких уцелевших соловецких монахов из числа тех девяти, что лжесвидетельствовали против святого Филиппа на соборе 1568 г.[60].

Из 300 изменников, покушавшихся на жизнь царя и целостность Российской державы, были помилованы и отпущены на свободу 184 человека — почти 2/3 приговоренных. Остальные, в том числе казначей Фуников и печатник Висковатый, поддерживавшие связь между заговорщиками и польским королем,[61] Алексей и Фёдор Басмановы — вдохновители свержения митрополита Филиппа, Вяземский, предупредивший новгородских участников заговора о провале их планов, а так же привезенные из Новгорода изменники, были казнены. Историк Р.Г. Скрынников, на основании изученных документов и личных записей Царя, выводит общее число казнённых в 1505 человек.[62]. Примерно столько же, полторы тысячи имен насчитывает список, посланный Иоанном для молитвенного поминовения в Кирилло-Белозерский монастырь.[63].

В 1569—1571 гг. на Россию обрушилась чума. Особенно пострадали западные и северо-западные районы, в том числе и Новгород. От заразы погибли около 300.000 граждан России.[64]. В самой Москве в 1569 г. гибло по 600 человек в день — столько же, сколько, якобы, ежедневно казнил в Новгороде Грозный.[65]. Жертвы чумы и легли в «скудельницу» у новгородского Рождественского храма. Это подтверждается и тем, что погибших свозили в братскую могилу все лето[66], но только в августе их отпели. Н.М. Карамзин подтверждает: «Царь оставил город 12 февраля, а захороненные в этой могиле скончались весной и летом».[67].

Положительного мнения об опричнине придерживается митрополит Иоанн Ладожский. «Учреждение опричнины стало переломным моментом царствования Иоанна IV. Опричные полки сыграли заметную роль в отражении набегов Девлет-Гирея в 1571 и 1572 годах… с помощью опричников были раскрыты и обезврежены заговоры в Новгороде и Пскове, ставившие своей целью отложение от Московии под власть Литвы… Московское государство окончательно и бесповоротно встало на путь служения, очищенная и обновленная Опричниной».[68].

В 1572 г. царь отменяет опричнину.

В результате крымско-татарского набега 1571 г., согласованного с польским королём, были разорены южные русские земли, погибли десятки тысяч людей, более 150 тысяч русских уведено в рабство; за исключением каменного Кремля была сожжена вся Москва. Летом следующего года нашествие повторилось; для решительного разгрома и покорения русского государства двинулась 120-тысячная крымскотатарская орда, поддержанная турецкой пехотой. Однако в многодневном сражении при Молодях враг был разбит русскими воеводами М. Воротынским и Д. Хворостининым (см. Русско-крымская война 1571—1572)

В 1575г. по желанию Иоанна Грозного крещёный татарин и хан касимовский Симеон Бекбулатович венчан был на царство, как Царь «великий князь всея Руси», а сам Иоанн Грозный назвался Иваном Московским, уехал из Кремля и стал жить на Петровке, но через 11 месяцев царь Симеон отправился в Тверь, а Иван Васильевич снова стал именоваться Великим Князем Московским.

Венецианский посол Липпомано писал об Иоанне как о праведном судье в 1575 г., то есть уже после всех якобы совершенных Грозным «зверств» . Другой венецианец, Фоскарини, «говорит с похвалой о правосудии, совершаемым этим несравненным Государем при помощи простых и мудрых законов, о его приветливости, гуманности, разнообразности его познаний, о блеске двора, о могуществе армии и отводит ему одно из первых мест среди властителей того времени» . Торговые люди из германского города Любека, побывав в России, так же превозносили гуманность Грозного. [69].

По мнению православного историка Леонида Болотина, образ Опричнины, конечно, связан не только и не столько с политическими моментами государственного строительства, сколько с защитой Православной Церкви и русского народа от рассадников ересей.

В 1576 г. Штаден предлагал императору Рудольфу: «Ваше римско-кесарское величество должны назначить одного из братьев Вашего величества в качестве государя, который взял бы эту страну и управлял бы ею… Монастыри и церкви должны быть закрыты, города и деревни должны стать добычей воинских людей»[70].

В 1578 г., потеряв при осаде Вендена пушки, царь тотчас приказал вылить другие, с теми же названиями и знаками ещё в большем против прежнего количестве.[71].

В 1580 г. царь провел полицейскую операцию, положившую конец благополучию немецкой слободы. Француз Жак Маржерет, много лет проживший в России, пишет: «Ливонцы, которые были взяты в плен и выведены в Москву, исповедующие лютеранскую веру, получив два храма внутри города Москвы, отправляли там публично службу; но в конце-концов, из-за их гордости и тщеславия сказанные храмы… были разрушены и все их дома были разорены. И, хотя зимой они были изгнаны нагими, и чем мать родила, они не могли винить в этом никого кроме себя, ибо… они вели себя столь высокомерно, их манеры были столь надменны, а их одежды — столь роскошны, что их всех можно было принять за принцев и принцесс… Основной барыш им давало право продавать водку, мёд и иные напитки, на чем они наживают не 10 %, а сотню, что покажется невероятным, однако же это правда» [72].

В 1581 г. иезуит А. Поссевин пытался подчинить Русскую Церковь папскому престолу. М.В. Толстой пишет в «Истории Русской Церкви»: «Но надежды папы и старания Поссевина не увенчались успехом. Иоанн оказал всю природную гибкость ума своего, ловкость и благоразумие, которым и сам иезуит должен был отдать справедливость, отринул домогательства о позволении строить на Руси латинские церкви, отклонил споры о вере и соединении Церквей на основании правил Флорентийского собора и не увлекся мечтательным обещанием приобретения всей империи Византийской, утраченной греками будто бы за отступление от Рима».

Грозный намерен был заключить мир с Польшей исключительно с целью высвободить силы и сосредоточить их на борьбе со Швецией[73], поэтому 15 января 1582 г. между Россией и Польско-Литовским государством был подписан Ям-Запольский мир. Россия, в условиях крайне неблагополучной обстановки, проявив высочайшее мужество русских войск и лучшие качества русской дипломатии, вынудила Речь Посполитую отказаться от широких планов агрессии и от своих претензий на Псков, Новгород и Смоленск.[74].

Еще до завершения переговоров в Яме-Запольском, русское правительство развернуло подготовку к военному походу против шведов. Сбор войск продолжался на протяжении всей второй половины декабря и на рубеже 1581-82 годов, когда уже были урегулированы основные спорные вопросы между Россией и Речью Посполитой, и принято окончательное решение об организации похода «на свейские немцы». Наступление началось 7 февраля 1582 г. под командованием воеводы М.П. Катырева-Ростовского, и после победы около деревни Лялицы ситуация в Прибалтике стала заметно изменяться в пользу России. Подписывая перемирие на столь краткий, двухлетний срок, русские политики рассчитывали, что с началом Польско-шведской войны им удастся вернуть захваченные шведами новгородские пригороды и не хотели связывать себе руки. [75].

Характер[править]

Иван рос в обстановке дворцовых переворотов, борьбы за власть враждующих между собой боярских родов Шуйских и Бельских. Поэтому сложилось мнение, что убийства, интриги и насилия, окружавшие его, способствовали развитию в нём подозрительности, мстительности и жестокости. С. Соловьёв анализируя влияние нравов эпохи на характер Ивана IV отмечает, что он «не сознал нравственных, духовных средств для установления правды и наряда или, что еще хуже, сознавши, забыл о них; вместо целения он усилил болезнь, приучил еще более к пыткам, кострам и плахам».[76]

Однако характеристика, данная 30-летнему Грозному одним из его современников, приписывает ему иные качества. «Обычай Иоаннов есть соблюдать себя чистым пред Богом. И в храме, и в молитве уединенной, и в совете боярском, и среди народа у него одно чувство: „Да властвую, как Всевышний указал властвовать своим истинным Помазанникам!“ Суд нелицеприятный, безопасность каждого и общая, целость порученных ему государств, торжество веры, свобода христиан есть всегдашняя дума его. Обремененный делами, он не знает иных утех, кроме совести мирной, кроме удовольствия исполнять свою обязанность; не хочет обыкновенных прохлад царских… Ласковый к вельможам и народу — любя, награждая всех по достоинству — щедростию искореняя бедность, а зло — примером добра, сей Богом урожденный Царь желает в день Страшного суда услышать глас милости: „Ты еси Царь правды!“»[77]

Другая характеристика подчёркивает мудрость Грозного: «Мудрость на престоле есть дар Небес для подданных безценный: она, изумляя великими событиями, и малыя озаряет будущим Светом. К вящей же славе и чести Его Царского Величества, должны мы, отдав достойную память его природным дарованиям, видеть в нем и благочестие, и ревность по Отечественной Вере, на чем основывается благосостояние Богом хранимой Православной Христианской Державы».[78]

Внешность[править]

Свидетельства современников о внешности Ивана Грозного весьма скудны[79]. Все имеющиеся его портреты, по мнению К. Валишевского, имеют сомнительную подлинность. По отзывам современников, он был сухощав, имел высокий рост и хорошее телосложение. Глаза Ивана были голубые с проницательным взглядом, хотя во второй половине его царствования отмечают уже мрачное и угрюмое лицо, но при этом он часто разражался громким хохотом. Царь брил голову, носил большие усы и густую рыжеватую бороду, которая сильно поседела к концу его царствования.[80]

Венецианский посол Марко Фоскарино пишет о внешности 27-летнего Ивана Васильевича: «красив собою, очень умен и великодушен»[81].

Германский посол Даниил Принц, дважды бывавший в Москве у Ивана Грозного, описывал внешность 46-летнего царя: «Он очень высокого роста. Тело имеет полное силы и довольно толстое, большие глаза, которые у него постоянно бегают и все наблюдают самым тщательным образом. Борода у него рыжая (rufa), с небольшим оттенком черноты, довольно длинная и густая, но волосы на голове, как большая часть Русских, бреет бритвой.»[82]

В 1963 году в Архангельском соборе Московского Кремля была вскрыта гробница Ивана Грозного. Царь был похоронен в облачении схимника. По останкам установлено, что рост Ивана Грозного был около 179—180 сантиметров. В последние годы жизни его вес составлял 85—90 кг[79]. Советский ученый М. М. Герасимов использовал разработанную им методику для восстановления внешности Ивана Грозного по сохранившемуся черепу и скелету. По результатам исследования можно сказать, что «к 54 годам царь был уже стариком, лицо его было покрыто глубокими морщинами, под глазами — огромные мешки. Ясно выраженная асимметрия (левый глаз, ключица и лопатка были значительно больше правых), тяжелый нос потомка Палеологов, брезгливо-чувственный рот придавали ему малопривлекательный вид.»[83]

Семья[править]

13 декабря 1546 г. 16-летний Иван посоветовался с митрополитом Макарием о своём желании жениться. Сразу после состоявшегося в январе венчания на царство знатные сановники, окольничие и дьяки начали объезжать страну, подыскивая царю невесту. Выбор царя пал на Анастасию, дочь вдовы Захарьиной. При этом Карамзин говорит, что царь руководствовался не знатностью рода, а личными достоинствами Анастасии. Обряд венчания состоялся 13 февраля 1547 г. в храме Богоматери.

Анастасия Романова.jpg

Анастасия Романова. Фрагмент памятника "Тысячелетия России" в Великом Новгороде. Фото.

Брак царя длился 13 лет, вплоть до внезапной смерти Анастасии летом 1560 г. Смерть жены сильно повлияла на 30-летнего царя, после этого события историки отмечают перелом в характере его правления.

Через год после смерти жены царь вступил во второй брак, сочетавшись с Марией, происходившей из рода кабардинских князей.

Количество жен Ивана Грозного точно не установлено, у историков[84] упоминаются имена семи женщин, считавшихся жёнами Ивана IV. Из них только первые четыре являтся «венчанными» то есть законными с точки зрения церковного права (для четвёртого брака, запрещаемого канонами, Иваном было получено соборное решение о его допустимости). При этом согласно 50-го правила Василия Великого даже третий брак является уже нарушением канонов: «на троебрачие нет закона; посему третий брак не составляется по закону. На таковые дела взираем как на нечистоты в Церкви, но всенародному осуждению оных не подвергаем, как лучшие нежели распутное любодеяние».[85] Обоснованием необходимости четвёртого брака явилась скоропостижная смерть третьей супруги царя. Иван IV клялся духовенству, что она не успела стать ему женой.

Возможным объяснением многочисленности браков, не свойственной для того времени, является предположение К. Валишевского, что Иоанн был большим любителем женщин, но он в то же время был и большим педантом в соблюдении религиозных обрядов и стремился обладать женщиной только как законный муж.[86].

Очерёдность Имя Годы жизни Дата свадьбы Дети
1 Анастасия Романовна, умерла при жизни мужа 1530/1532-1560 1547 Анна (скончалась в 11 месячном возрасте), Мария, Дмитрий (погиб во младенчестве), Иван и Фёдор
2 Мария Темрюковна (Кученей) ум. 1569 1561 нет
3 Марфа Собакина (умерла через две недели после свадьбы) ум. 1571 1571 нет
4 Анна Колтовская (насильно пострижена в монахини в год свадьбы) (ум. 1626) 1572 нет
5 Анна Васильчикова (насильно пострижена в монахини) (ум. 1579) 1575 нет
6 Василиса Мелентьева (упоминаемая в источниках как «женище»; насильно пострижена в монахини в 1577 году, по легендарным источникам — убита Иваном) ум. 1580 1575 нет
7 Мария Нагая ум. 1612 1580 Дмитрий Иванович (погиб в 1591 в Угличе)

Захоронения четырёх, законных для церкви, жён Ивана Грозного находятся в Вознесенском монастыре, традиционном месте погребения великих княгинь и русских цариц: «Рядом с матерью Грозного четыре его супруги». [87]

После того, как в 1990-х годах провели исследование захоронений московских великих княгинь и цариц, был выявлен факт отравления ртутью матери Иоанна Васильевича, Елены Глинской и его первой жены, Анастасии Романовой. Это может свидетельствовать о том, что царская семья на протяжении нескольких десятилетий была жертвой отравителей из числа боярской оппозиции. [88]

Сыновья Ивана Грозного[править]

  • Дмитрий Иванович (15521553), наследник отца во время смертельной болезни в 1553; в том же году младенеца случайно выронила кормилица во время погрузки на корабль, он упал в реку и утонул.
  • Иван Иванович (15541581), по одной из версий, погибший во время ссоры с отцом, по другой версии, умер в результате болезни. Женат трижды, потомства не оставил.

Стереотипы, внедрённые в наше восприятие истории, неистребимы. Кто не помнит, к примеру, знаменитую картину И.Е. Репина «Иван Грозный и сын его Иван». Обезумевший, с выпученными глазами старик обнимает молодого человека с пробитым виском. Кто же не знает, что царь убил собственного сына? И немногие в курсе того, что прямых доказательств этой легенды нет.

Более того, изучение останков царевича Ивана показало, что он, скорее всего, либо был отравлен, либо его просто залечили. Во всяком случае, содержание ртути в его костях в десятки раз превысило предельно допустимую норму. К слову, тогда ртутью лечили венерические заболевания. Но все верят, что якобы безумный царь ткнул наследника острым опричным посохом.

Обстоятельства смерти Ивана Грозного[править]

В августе 1582 г. А. Поссевин в отчете Венецианской Синьории заявил, что «московскому государю жить не долго».[89].

Такое утверждение тем более странно, что, по словам Н.М. Карамзина, до зимы 1584 года, то есть ещё полтора года после «пророчества» Поссевина у царя не было заметно ухудшение здоровья. Хронология его болезни такова: весь февраль и начало марта он еще занимается государственными делами. Первое упоминание о «болезни» относится к 10 марта 1584 года, когда был остановлен на пути к Москве литовский посол «в связи с государевым недугом». 16 марта наступило ухудшение, царь впал в беспамятство, однако, 17 и 18 марта почувствовал облегчение от горячих ванн. Но после полудня 18 марта наступила неожиданная развязка — царь умер.[90] Тело государя распухло и дурно пахло «из-за разложения крови».[91].

О смерти Ивана Грозного профессор Р.Г. Скрынников писал следующее: «По свидетельству Горсея, в третьем часу дня 18 марта 1584 г. царь велел приготовить себе баню. В приготовлении участвовал лейб-медик Эйлоф.

Над завещанием больной трудился примерно два часа, в бане пробыл с третьего часа дня до семи, то есть более четырёх часов. На досуге царь любил слушать песни и былины. Во время купания больной по обыкновению тешился музыкой.

Из бани царя перенесли в спальню и посадили на постель. Государь желал потешиться игрой в шахматы. При московском дворе эта игра была в моде. Иван велел позвать дворянина Родиона Биркина, искусного шахматиста. В опочивальне собралось большое общество — Бельский, Годунов, сановники и штат слуг. Государь стал расставлять фигуры, но руки не слушались его. Все фигуры стояли по своим местам, «кроме короля, которого он никак не мог поставить на доску» (Горсей). Не справившись с королём, больной лишился сил и повалился навзничь. В комнате поднялась суматоха. Одни спешили вызвать духовника, другие посылали за водкой, за лекарями, в аптеку за ноготковой и розовой водой.

Повествуя о кончине Грозного, Горсей употребил фразу: «He was straingled». Новейшие исследователи переводят эти слова так: «Он был задушен». Но такой перевод сомнителен. Царь умер, окружённый множеством людей. На глазах у них невозможно было тайно задушить монарха. Со временем по Москве распространились слухи о насильственной смерти государя. Но толковали не об удушении, а об отравлении ядом: «Неции же глаголют, яко даша ему отраву ближние люди».

Антрополог М. М. Герасимов провёл исследование костей царя, извлеченных из гробницы, и обнаружил в них следы ртути. Может ли этот факт служить доказательством отравления Грозного? Едва ли. Следует вспомнить, что ртутные соединения использовались тогдашней медициной при изготовлении некоторых сильнодействующих лекарств.

Горсей описал последние минуты царя со слов очевидцев. Иван испустил дух, то есть перестал дышать.

В числе первых в спальные хоромы царя прибежал его духовник Феодосий Вятка. Иван был мёртв, но Феодосий совершил обряд пострижения над мертвым телом: «...возложи на него, отшедшего государя, иноческий образ и нарекоша в иноцех Иона». Очевидно, духовник действовал не по своему разумению, а в соответствии с распоряжением царя.

Смерть государя поначалу пытались скрыть от народа. Тем временем Бельский приказал запереть ворота Кремля и поднял в ружье стрелецкий гарнизон».[92].

Добросовестный историк академик С.Б. Веселовский уже давно сформулировал позицию профессиональных исследователей относительно трагической картины, описанной Горсеем. Особого внимания «подробностям» он не уделил, а лишь констатировал: «Царь Иван умер после непродолжительной болезни, приняв на одре болезни монашеский чин. Ходили тёмные слухи, что он был задушен своими любимцами Богданом Бельским и Борисом Годуновым. Проверить эти слухи, конечно, невозможно, но ничего невероятного в этом нет».

«Как окончил жизненный путь царь Иван – естественной ли смертью или с помощью приближенных, – наверно, мы никогда не узнаем, – писал крупнейший специалист по Русскому Средневековью А.А. Зимин. – Обстановка бесконечных придворных злодеяний создавала почву для самых невероятных слухов».

При кончине Ивана Грозного присутствовали лишь Борис Годунов и Богдан Бельский, которые, по мнению Зимина, «могли сказать правду, а могли утаить одну из страшных тайн дворцовой жизни».

Ряд исследователей считают вероятной причастность Бельского и Бориса к смерти Ивана IV, так как царь хотел развести своего сына Федора с Ириной Годуновой, что пагубно отразилось бы на судьбе обоих фаворитов. Однако, как полагал Зимин, «если подобные соображения могли иметь место относительно Бориса, то благополучие Бельского зависело в первую очередь от жизни его высочайшего покровителя, и вряд ли Богдану имело смысл ее укорачивать». «Но… чего не бывало при дворе Ивана Грозного!» – заключал исследователь.

Иной точки зрения придерживался историк В. Корецкий. Согласно изложенной им версии, царь оказался жертвой заговора Бориса Годунова, Богдана Бельского и подкупленного Бельским врача Иоганна Эйлофа. Годунова не устраивало сватовство Ивана IV к родственнице английской королевы Елизаветы, ибо брак мог привести к закреплению за английской короной права наследовать русский престол – в ущерб Федору Ивановичу, женатому на сестре Годунова. Бельский же смертельно боялся гнева царя: он стоял во главе придворных докторов и знахарей и, когда волхвы предсказали скорую кончину Ивана IV, не решился ему об этом сказать. Грозный все равно узнал, разгневался и собрался казнить и предсказателей, и Бельского. И Годунову, и Бельскому терять было нечего, и они решили этот день сделать днем смерти Ивана. После бани царь играл в шахматы, сидя на постели. Рядом находились Годунов, Бельский и другие приближённые. Бельский поднёс Грозному прописанное Эйлофом снадобье, в котором была отрава. Иван принял его и вскоре повалился навзничь. В поднявшейся суматохе, когда все бросились разыскивать лекарей и духовника, Годунов и Бельский остались возле царя и удушили его. Уже мёртвого Ивана IV духовник постриг в монахи вопреки православному обряду.[93].

О насильственной смерти Грозного сохранилось немало известий.

Летописец XVII века сообщал, что «царю дали отраву ближние люди». Дьяк Иван Тимофеев рассказал, что Борис Годунов и Богдан Бельский «преждевременно прекратили жизнь царя». Голландец Исаак Масса писал, что Бельский положил яд в царское лекарство. Горсей так же писал о тайных замыслах Годуновых против царя.[94].

Небезызвестный А. Поссевино сообщал в Рим в мае 1584 г.: "Последние письма, которые я получил через светлейшего монсиньора Болоньетти, были от начала прошлого месяца, и сейчас я ожидаю со дня на день королевского курьера, который должен сообщить мне много нового. Между тем я получил уведомление от господина польского канцлера от 29 мая, в котором он мне определенно сообщил о смерти великого князя московского, последовавшей 28 марта и сохранявшейся в тайне в течение нескольких дней, пока не был избран (царём) его сын слабоумный Федор с четырьмя регентами этого государства, против которых я уже долгое время выступал во время переговоров о мире с польским королем. Потом возникли распри между ними и Бельским, который был в наибольшем фаворе у умершего царя, и из-за того, что он (Бельский) не был назван в числе упомянутых правителей, в стране было убито 20 человек и многие другие ранены.

В силу этих и других обстоятельств господин польский канцлер уверял, что это правительство долго не продержится, и я по правде думаю, что господь пожелает спасти московитов от глупости его правителей и таким образом с божьей помощью представится случай добиться большего успеха в распространении католической религии так, как это было сделано с божьей помощью в Ливонии, которая была возвращена королю.

Вышеназванный новый князь московский направил также второе посольство к польскому королю с предложением о перемирии ввиду смерти отца. Он написал также польскому канцлеру, что несерьёзно то, что якобы невозможно было ответить иначе, чем это сделал король, отправив в Московию новое посольство. На мой взгляд, если поляки будут к тому расположены, король вновь сможет снестись с великим княжеством Смоленским, принадлежащим Литве, и быть может, это с благословения божьего даст ему случай распространить католическую религию вплоть до Азии, что мне представляется не столь уж трудным делом".[95]

Итоги царствования[править]

Иоанн управлял государством с 1538 г. по 1584 г., почти 46 лет. За это время было казнено 3-4 тысячи человек, то есть меньше 100 человек в год, включая уголовных преступников.[96][97].

Числа жертв террора называются разные — от «нескольких десятков тысяч» до 4 тысяч. Это сравнимо с ведущими странами Западной Европы того же исторического периода, государи которых проводили политику централизации. Например, во Франции в Варфоломеевскую ночь (24 августа 1572 г.) было вырезано, по самым скромным оценкам историков, более 5 тысяч человек. Однако символом террора стал именно Грозный — Ivan the Terrible, что было связано с его попыткой движения на Запад. На определённой стадии это представление о нём утвердилось и в России (скажем, в многофигурной композиции на памятнике «Тысячелетие России» в Новгороде, созданном при императоре Александре II, Грозного просто нет). Историки сталинского периода СССР, напротив, оправдывали Ивана IV. В настоящее время первый русский царь по-прежнему вызывает споры историков, но имеется стремление оценить его деятельность объективно.

Если оценивать военные достижения Ивана IV в целом, то следует отметить, что он был достаточно умелым военачальником - но, скорее, как верховный главнокомандующий, чем как боевой генерал. Не случайно на его личном счету нет побед, одержанных над врагом в поле, но есть удачно разработанные и проведённые масштабные операции. Он умел извлекать уроки из неудач после первых походов на Казань, и поход 1552 г. является уже образцово подготовленной и проведённой операцией, в чем его немалая заслуга. Продуманностью отличается и поход на Полоцк - как организация движения, так и сама осада. Два похода 1570-х гг. немногое добавляют к образу Грозного-полководца, но и они завершились достижением поставленных целей.

При вступлении на престол Иоанн унаследовал 2,8 млн кв. км, а в результате его правления территория государства увеличилась почти вдвое — до 5.4 млн кв. км — чуть больше, чем вся остальная Европа. За то же время население выросло на 30-50 % и составило 10-12 млн человек.[98].

Не взирая на очевидное военное превосходство, враг так и не смог добиться от Москвы уступок собственно русских территорий и был вынужден пойти на ничейный результат. Ценой колоссального напряжения, но все-таки созданное Грозным в великих муках и испытаниях Российское Царство устояло; ему необходима была лишь передышка, чтобы продолжить свою исполинскую борьбу.[99].

Важной заслугой Ивана Грозного является развитие русской артиллерии. Если в первой половине XVI в. С. Герберштейн писал о её слабости и о том, что московиты плохо представляют назначение разных видов орудий, то действия по взятию Казани и Полоцка уже обнаруживают умелое использование осадных орудий и «минной войны». Именно с этого времени начинается славный путь русской артиллерии, которая спустя 150-200 лет стала одной из лучших в мире.

Оценивая итоги деятельности царя по созданию русской артиллерии, Дж. Флетчер в 1588 г. писал: «Полагаю, что ни один из христианских государей не имеет такой хорошей артиллерии и такого запаса снарядов, как Русский Царь, чему отчасти может служить подтверждением Оружейная палата в Москве, где стоят в огромном количестве всякого рода пушки, все литые из меди и весьма красивые».[100].

Император Пётр Великий, глубоко уважавший Иоанна Грозного, называл его своим образцом и ставил выше себя.[101]. Доказательством этому служит его речь, произнесённая во время торжеств по случаю заключения мира со Швецией (1721г.) касательно построения герцогом Голштинским триумфальных ворот с изображением его и царя Иоанна: «Эта выдумка и это изображение самые лучшие изо всех иллюминаций, какие только я во всей Москве видел. Ваша светлость представили тут собственные мои мысли. Этот Государь (указал на Царя Иоанна Васильевича) — мой предшественник и пример. Я всегда принимал его за образец в благоразумии и в храбрости, но не мог еще с ним сравняться. Только глупцы, которые не знают обстоятельств его времени, свойства его народа и великих его заслуг, называют его тираном».[102].

Отзывы и позиция иностранцев[править]

К вопросу об освещении российской истории заграничными доброхотами. Польша играла в ту эпоху выдающуюся роль в выстраивании негативного образа возникающего на востоке континента государства. Известно письмо польского короля Сигизмунда-Августа к английской королеве Елизавете, к которой, как известно, Иван Грозный даже сватался. Один монарх предупреждает другого против развития торгово-экономических связей с Московией, ибо как бы богопротивный московит не усилился бы от такого сотрудничества. И это притом, что даже английские историки признают: без русских корабельных канатов трудно было бы выиграть сражение с великой испанской армадой.

И по мере роста территории Московии, её потенциала и влияния, оценки и страны, и народа становятся всё более негативными и уничижительными. «Чванство, высокомерие и произвол присущи всякому русскому», – сообщает соотечественникам англичанин Смит. «Они отличаются лживым характером… Москвичи считаются хитрее и лживее всех остальных русских», – вторит ему имперский посол С. Герберштейн. «Крайне ленивы и охотнее всего предаются разгулу», – откровенничает Пальмквист.

Есть версия, что старт государственной русофобии дал иностранный поход русской армии 1813–1814 гг. Однако видно, что истерика началась за двести пятьдесят лет до этого. И колоритная фигура Ивана Васильевича стала удобной мишенью, позволившей раскрутить образ Московии как варварского и враждебного христианскому миру государства. Так что двойные стандарты – не изобретение современного Госдепа США.

К тому же нельзя исключить, что Русь рассматривали ещё и как сферу перспективной колонизации, а когда все попытки лишить страну суверенитета провалились, Запад стал использовать более тонкие методы воздействия и отбрасывания назад России. Растущего геополитического соперника, упорно превращаемого в противника.

В Старом Свете никогда не терпели соперников. А Россию, как недавно отмечал президент РФ В.В. Путин, до сих пор считают геостратегическим соперником. И так уже на протяжении более пятисот лет.

В памяти потомков[править]

Сочинение А.М. Курбского «История о великом князе московском» становится чуть не настольной книгой для официальных и неофициальных (наших и зарубежных) историков. В результате версия об убийстве Грозным митрополита Филиппа известна только из сочинений самого перебежчика (а чем ещё, собственно, Курбский известен?) и записок двух опричников-иностранцев – Таубе и Крузе. Как написали бы сейчас, из независимых источников такой информации получено не было. И так постоянно. Можно ли всерьёз относиться к сочинениям другого, по выражению Черчилля, подонка больших городов, – Штаубе, который по возвращении из Московии подал императору в Вене план захвата Руси. Естественно, легко понять, насколько этот разведчик мог быть объективным в описании деятельности Грозного. Но именно такие заграничные мемуары и остаются главным источником информации о нашей истории шестнадцатого века.

В разные периоды русской истории актуализировалась позиция то одной, то другой стороны. Например, уже в конце Смутного времени обществу, пережившему тяжелейший кризис, необходимо было получить ответ на вопрос о причинах произошедшего. Многие тогдашние публицисты – келарь Троице-Сергиева монастыря Авраамий Палицын, дьяк Иван Тимофеев и другие – в качестве источника бед называли опричную политику Ивана Грозного. «От умышления же зельныя ярости на своя рабы» царь Иван «возненавиде грады земля своея и во гневе всю землю державы своея, яко секирою, наполы разсече», записал в своем «Временнике» дьяк Тимофеев. «Сим разделением, мню, – нынешнея всея земли розгласие, яко прообразуя оттуда до зде."

С другой стороны, утверждавшаяся на троне династия Романовых была связана родственными узами с грозным царем: новый государь Михаил Федорович был внучатым племянником первой жены Ивана IV – Анастасии. И поэтому в исторических произведениях первой половины XVII века стала настойчиво проводиться мысль о благотворном влиянии царицы Анастасии Романовны на нрав и политику Ивана, резко изменившегося после её кончины.

Романовская версия правления первого царя в основных чертах повторила подход, сформулированный еще Курбским. Царствование Ивана стали делить на два периода, полагая, что до начала 1560-х страной правил мудрый и прогрессивный государь, а после стал править тиран и немилосердный убийца.

К сожалению, даже документы, которыми пользовались историки первой половины просвещённого восемнадцатого века – Лызлов и Татищев – безвозвратно утрачены. Тут и бесконечные пожары и конъюнктурная чистка хранилищ и архивов от неудобных бумаг.

Личность Ивана Грозного вызывала и вызывает дискуссии.

Русский историк, князь М.М. Щербатов, в конце XVIII века писал: «Иван IV толь в разных видах представляется, что часто не единым человеком является».

Это действительно так: отношение к первому русскому царю, венчавшемуся на царство ровно 470 лет назад, в январе 1547 года, почти всегда было двойственным. В исторической памяти он таким и остался.

Начало ей положил историк Н.М. Карамзин, давший в своей "Истории Государства Российского" Грозному негативный отзыв.

Историк Александр Филюшкин пишет: «Карамзину был нужен главный антигерой российской истории, причём не иноземный враг, с которым всё ясно по определению, а падший грешник, персонаж, призванный стать героем, но оступившийся, переродившийся и превратившийся в его противоположность. Такую фигуру надлежало искать в прошлом, в Средневековье или эпохе Московской Руси (дабы избежать рискованных параллелей с правящей династией Романовых). Иван Грозный здесь подходил идеально».

После этого всё переплелось. Мнение «первого русского консерватора» Карамзина предвосхитило отношение к Ивану IV «первых русских либералов» – декабристов.

Историк Михаил Погодин клеймил Ивана Грозного: «Злодей, зверь, говорун-начетчик с подьяческим умом, – и только. Надо же ведь, чтобы такое существо, потерявшее даже образ человеческий, не только высокий лик царский, нашло себе прославителей».

В Европе традицию отрицательной характеристики царю положил небезызвестный французский маркиз А. де Кюстин в книге "Россия: 1839 год", сравнивший царя с Калигулой и Нероном. Потом эта историографическая традиция была продолжена в России и за рубежом. В России как ни странно её придерживался консервативный историк Д. Иловайский. Н.М. Костомаров считал Грозного малоумным, М. Ковалевский - помешанным. Исключение составляет академик С.Ф. Платонов, который так отозвался об этом царе: "Ясно, что мы имеем дело с крупным дельцом, понимавшим политическую обстановку и способным на широкую постановку правительственных задач"[103].

Советская историография в целом продолжила традицию - дореволюционную.

Вот оценка Ивана Грозного данная спустя почти два столетия после Щербатова исследователем Русского Средневековья историком А.А. Зиминым: «…олицетворяя собой самодержавную власть, окруженную ореолом «святости», он в своей практике зачастую оказывался обыкновенным деспотом, от личной воли которого зависели жизнь и смерть его подчинённых».

«Если бы Иван IV умер в 1566 году, в момент своих величайших успехов на западном фронте, своего приготовления к окончательному завоеванию Ливонии, историческая память присвоила бы ему имя великого завоевателя, создателя крупнейшей в мире державы, подобного Александру Македонскому, – писал о Иване Грозном один из его «защитников» академик Р.Ю. Виппер. – В случае такого раннего конца, на 36-м году жизни, Иван IV остался бы в исторической традиции окруженный славой замечательного реформатора, организатора военно-служилого класса, основателя административной централизации Московской державы".

Попыток реально и объективно проанализировать личность и эпоху Ивана Грозного крайне мало. Из монографий этого ряда стоит назвать книгу Р.Ю. Виппера "Иван Грозный" (М.,1922; М.-Л,, 1944), Д.Н. Альшица "Начало самодержавия в России: государство Ивана Грозного" (Л., 1988) и "Тайна Ивана Грозного" (М., 1999). Из художественных романов нужно упомянуть фундаментальный роман В. Костылева "Иван Грозный", выдержавший несколько изданий.

В рассказе о судьбе образа Ивана IV в историческом сознании XX в. никак нельзя обойти тему отношения к этому царю вождя СССР И.В. Сталина.

Наиболее достоверным источником, свидетельствующим о том, как относился к царю всесильный генсек, являются воспоминания актёра Н.К. Черкасова о ночной встрече в кремлёвском кабинете вождя 24 февраля 1947 г., куда были приглашены режиссёр фильма «Иван Грозный» С.М. Эйзенштейн и исполнитель главной роли в этой картине.

«Говоря о государственной деятельности Грозного, товарищ И.В. Сталин заметил, что Иван IV был великим и мудрым правителем, который ограждал страну от проникновения иностранного влияния и стремился объединить Россию. В частности, говоря о прогрессивной деятельности Грозного, товарищ И.В. Сталин подчеркнул, что Иван IV впервые в России ввел монополию внешней торговли, добавив, что после него это сделал только Ленин», – вспоминал Н.К. Черкасов.

«Коснувшись ошибок Ивана Грозного, И.В. Сталин отметил, что одна из его ошибок состояла в том, что он не сумел ликвидировать пять оставшихся крупных феодальных семейств, не довёл до конца борьбу с феодалами, – если бы он это сделал, то на Руси не было бы Смутного времени… И затем Иосиф Виссарионович с юмором добавил, что «тут Ивану помешал бог»: Грозный ликвидирует одно семейство феодалов, один боярский род, а потом целый год кается и замаливает «грех», тогда как ему нужно было действовать ещё решительнее!..» – так излагал Н.К. Черкасов размышления И.В. Сталина.

Создание позитивных образов Ивана Грозного и «прогрессивного войска опричников» стало своеобразным госзаказом в тот период. Над этим заказом работали и учёные-историки, и писатели, и режиссеры.

Именно это обстоятельство актуализировало критику Грозного в последующий период. Восхваление Ивана IV в литературе, искусстве, исторических трудах, созданных в эпоху позднего сталинизма, вызвало реакцию отторжения у многих, в том числе и у профессиональных историков.

Во времена хрущёвской «оттепели» и в более поздний период критика деспотизма и террора Ивана Грозного стала восприниматься как возможность эзоповым языком сказать об эпохе сталинских репрессий, выразить им своё осуждение. При этом максималистски утверждалось, что «гений и злодейство и в самом деле несовместны, не дано тирану и палачу быть двигателем прогресса».

Получается, что, ругая Грозного, заодно осуждают и Сталина, вольно или невольно перенося на первого черты второго и одновременно отказывая и тому и другому в каких-либо заслугах перед страной и историей.[104].

Памятник Ивану Грозному[править]

Монумент работы скульптора О. Молчанова был открыт у стен Богоявленского кафедрального собора. Бронзовый Иван Грозный восседает на коне, в правой руке он держит крест. Памятник установлен на слиянии рек Ока и Орлик. Как гласит легенда, там была заложена крепость, впоследствии ставшая городом. Считается, что она была заложена по указу Ивана IV. Поэтому монумент власти официально называют памятником основателю Орла.

- Я благодарен всем, кто поддержал эту идею, - сказал губернатор В. Потомский. - Открытие первого в России памятника Ивану Грозному - это значимое событие не только для Орловской области, но и для страны в целом. Он расширил границы нашего государства и сделал его очень сильным. При нём была проведена административная реформа, учреждены новые правительственные органы, создано профессиональное войско и издана первая русская печатная книга.

5 74d3b3ec.jpg

Памятник Ивану Грозному. Фото. С. Коренькова.

"Иван IV Грозный - одна из наиболее противоречивых и вместе с тем выдающихся фигур отечественной истории, - отметил в приветственном обращении к участникам церемонии министр культуры РФ В.Р. Мединский. - За годы своего правления он сумел предпринять ряд смелых и решительных шагов, направленных на укрепление единства Русского государства".

Иван Грозный. Орёл (1).jpg

Изначально монумент планировалось открыть 3 августа, приурочив событие к празднованию 450-летия Орла. Весной 2017 г. вокруг памятника разобьют сквер, который тоже будет носить имя царя.

Исторические параллели[править]

«Во Франции «кровавая» королева Екатерина Медичи в одну Варфаломеевскую ночь загубила больше, чем за 30 лет репрессий Ивана Грозного. Я совсем не призываю гордиться. Мы должны сопереживать. Мы всегда будем спорить о том, кто такой был Иван Грозный. Наверное, мы бы перестали быть русскими, если бы перестали спорить. Это свойственно русской душе. И факты должны быть и с той стороны, и с этой», — сказала Н.A. Нарочницкая.[[2]].

К примеру, при английском короле Генрихе VIII в процессе огораживания и сгона крестьян с земель, отданных лордами под выпасы овец, было повешено только по официальным данным 72 тысячи так называемых бродяг. А Варфоломеевская ночь, устроенная уходящей с исторической арены французской династией Валуа, стоила жизни сразу тридцати тысячам протестантов? Или испанский герцог Альба при взятии нидерландского городка Гарлем вырезал более двадцати тысяч, а это в два раза больше, чем погибло в Новгороде при его занятии опричной армией Ивана Грозного. А сто тысяч убитых в ходе народного восстания в германских землях в том же XVI в.?

Кинематограф[править]

С.М. Эйзенштейн "Иван Грозный".

"В грозное время"

"Царь"

Литература[править]

  • В.И. Костылёв. Иван Грозный (любое издание) [[3]]
  • А.М. Волков. Зодчие (любое издание) [[4]]

Курьёзы[править]

В интервью журналисту Л. Анненскому д.и.н. Б.С. Илизаров упорно называл В.И. Костылёва - "Коростылёвым". И никто не поправил. Ни Анненский, ни редакция журнала "Родина".[105].

ПОЧЕМУ ИВАН – ЧЕТВЕРТЫЙ? Интересно, что Иван Грозный не всегда обозначался как Четвёртый. Во-первых, в допетровскую эпоху цифрового обозначения монархов вовсе не существовало. А во-вторых, известно, что в 1740 году Иван Антонович был провозглашён императором под именем Иоанна III.

Таким образом, Иван Грозный считался Иоанном I, поскольку именно он первым был венчан на царство. И только Н.М. Карамзин в своей «Истории государства Российского» начал отсчёт с великого князя Ивана Калиты: тогда Иван Грозный и стал Четвёртым. В дальнейшем в историографии утвердилась именно эта традиция.[106].

Примечания[править]

  1. C.Cоловьев. История России с древнейших времен. Том 7, гл. 1
  2. Судебник Ивана Грозного.
  3. Расходные книги
  4. Питейные заведения и/или места, где — наливают «алкоголь» и иные «алкогольно-увеселительное наливки».
  5. Казимир Валишевский (1849 −1935 г.ж.) «Иван Грозный» (изследование), Франция — 1904 г.
  6. Скрынников Р. Г. Иван Грозный. — С. 12.
  7. а б Постниковский летописец. ПСРЛ т. 34, лист 49.
  8. Список схваченных по С. М. Соловьёву [1]
  9. Пискаревский летописец. ПСРЛ т. 34, C.178
  10. ПСРЛ (Полное Собрание Русских Летописей"), том 21, п.2, стр.634.
  11. в действительности это выражено ещё в Библии, ап.Павлом рассуждавшем о "властях", причём именно царских - по аналогии с властью Бога, а не просто - коммунистических или "демократических", и даже в Ветхом Завете - начиная с первого Израильского Царя; равно как и показателен факт позднейшего отвержения того Богом-же - за нестойкость в Вере
  12. Перевезенцев С.В. Смысл русской истории. М.: Вече, 2004. 496 с.
  13. Д. Н. Альшиц. Начало Самодержавия в России. Государство Иоанна Грозного. Л.: Наука, 1988. С. 66.
  14. М. В. Зызыкин «Царская власть и Закон о престолонаследии в России» (София, 1924)
  15. Под ред. В.П. Потемкина. История дипломатии, Том I. С 203. — М.: ОГИЗ, 1941. — С. 203.>
  16. Чернов А. В. Вооруженные силы Русского Государства в 15-17 в. Москва, 1954, стр. 33.
  17. Коротков И. А. Указ. соч. С. 12.
  18. ЕЭ, т. 8, с. 749
  19. Ю. Гессен, т. 1, с. 8-9
  20. Соловьев, История России, т. 6, с. 159
  21. Ларионов В. Витязи Святой Руси. М. Эксмо-Алгоритм. 2004
  22. Зимин А. А., ХорошкевичА. Л. Указ, соч., с. 94-95.
  23. Виппер Р. Ю. Иван Грозный. Москва, 1922, С. 6.
  24. Письмо Иоанна Кобенцля о Московии. ЖМНП √ 9.1842. Отд. 2, стр. 150.
  25. Лобин А. Царёвы пушкари // Родина. № 12. 2004. С. 75.
  26. Скрынников Р. Г. Иван Грозный. — С. 48
  27. Карамзин Н. М. История государства Российского. Том 8. Глава 3
  28. Н. Н. Воейков. Церковь, Русь и Рим. Изд-во «Лучи Софии», 2000 год, 655 с.
  29. ПСРЛ, т. XIII, ч. I, c.281-284.
  30. Пронина Н. Иван Грозный — «мучитель» или Мученик? Москва, Яуза, 2005. 168 с.
  31. Литвин Михалон. О нравах татар, литовцев и москвитян. В кн.: Иностранцы о древней Москве. М., Столица, 1991, С. 94.
  32. С. Ф. Платонов. Лекции по русской истории в 2 чч. М., Владос, 1994, 200 c.
  33. И. А. Коротков. Иван Грозный. Военная деятельность. М. Воениздат. 1952. С. 4-5Б
  34. а б Д.С. Лихачев Великое наследие. Классические произведения литературы Древней Руси
  35. Иван IV Грозный «Сочинения». СПб., 2000 г. ISBN 5-267-00154-6
  36. Родина. 2002. № 11-12. С. 187.
  37. Иван IV Васильевич Грозный (Институт русской литературы (Пушкинского Дома) РАН)
  38. Описание Ростовского Богоявленского Авраамиева мужского второклассного монастыря, составленное архимандритом Иустином. — Ярославль, 1862. — с. 23
  39. Валишевский К. Указ. соч. С. 252—253.
  40. Зимин А.А., Хорошкевич А.Л. Указ. соч. С. 99-100.
  41. Альшиц Д.Н. Указ. соч. Л.,1988. Гл. 8.
  42. Коротков И.А. Иван Грозный. Военная деятельность. Москва, Воениздат, 1952. С. 25.
  43. Бахрушин С.В. Иван Грозный. М. 1945. С. 80.
  44. Козлов Николай. Опричнина. М. 1993. С. 91.
  45. Валишевский К. Указ. соч. С. 380.
  46. Федотов Г.П. Cвятой Филипп митрополит Московский
  47. Олег Платонов. Серия «Терновый венец России». Святая Русь: открытие русской цивилизации. Москва, «Энциклопедия русской цивилизации», 2001.
  48. Высокопреосвященнейший Иоанн, митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский. Самодержавие духа. СПб.:Издательство Л.С. Яковлевой, 1994.352 с.
  49. Митрополит Иоанн Ладожский. Указ. соч. С. 759.
  50. История государства Российского. Указ, соч., с.371.
  51. Кобрин В.Б. Указ. соч. С. 77.
  52. Историй государства Российского: Жизнеописания. IX—XVI вв. М.,Книжная палата, 1996. С. 371.
  53. Зимин А.А., Хорошкевич А.Л. Указ. соч. С. 119.
  54. Костомаров Н.И. Указ, соч. С. 306.
  55. Костомаров Н.И. Указ. соч. С. 306.
  56. Валишевский К. Указ. соч. С. 273.
  57. Святитель Филипп, митрополит Московский
  58. Федотов Г.П. Указ. соч. С. 82-83.
  59. Федотов Г. П. Cвятой Филипп митрополит Московский
  60. История государства Российского. Указ. соч. С. 368.
  61. ЗиминА.А., Хорошкевич А.Л. Указ. соч. С. 124.
  62. Кобрин В.Б. Указ. соч. С. 82.
  63. Валишевский К. Указ. соч. С. 274.
  64. Зимин А. А., Хорошкевич А. Л. Указ соч. С. 128.
  65. Валишевский К. Указ. соч. С. 274.
  66. Костомаров Н.И. Указ. соч. С. 308.
  67. Карамзин Н.М. Предания веков. М.:Правда, 1987. С. 592—593.
  68. Митрополит Иоанн Ладожский. Указ. соч. С. 151—152.
  69. Валишевский К. Указ. соч. С.192, 285.
  70. Альшиц Д.Н. Начало самодержавия в России. Л.,1988. С. 161.
  71. Гейденштейн Р. Записи о Московской войне (1578—1582 гг.) СПБ.,1880. С. 37.
  72. Маржерет Ж. Состояние Российской империи и Великого княжества Московского. В кн.:Россия XV—XVII вв. глазами иностранцев. Л.:Лениздат, 1986. С. 237.
  73. Иловайский Д.И. Царская Русь. М., 2002. С. 332.
  74. История Дипломатии. Т. 1. С. 202.
  75. Флоря Б.Н. Русско-польские отношения и балтийский вопрос в конце 16 — начале 17 вв. М., 1978. С. 28.
  76. C.Cоловьев. История России с древнейших времен. Том 6, гл. 7
  77. Карамзин Н. М. Указ, соч., с. 563
  78. Слово Похвальное Царю Иоанну Васильевичу посвящает Н. Словцов. СПБ. 1814
  79. а б Герасимов М. М. Документальный портрет Ивана Грозного//«Краткие сообщения института археологии Академии Наук СССР». 1965. Вып. 100. С. 139—142.
  80. Валишевский К. Указ. соч. с. 333
  81. Марко Фоскарино. Донесение о Московии
  82. Даниил Принц из Бухова. Начало и возвышение Московии
  83. Зимин А. А., Хорошкевич А. Л. Россия времен Ивана Грозного. — М., 1982. С. 147—151.]
  84. Валишевский К. Указ. соч., с. 326—328
  85. Владислав Цыпин, прот. Церковное право (Глава 55. Препятствия к заключению брака)
  86. Валишевский К. Указ. соч. C. 384.
  87. Муравьев А. Н. Путешествие по святым местам русским. М.: Книга-СП Внешиберика, 1990. Часть 1. с. 281.
  88. Павел Коробов. Царская усыпальница// Независимая газета от 26.04.2000.
  89. Валишевский К. Указ. соч. С. 390.
  90. Карамзин Н.М. Указ. соч. С. 637—638.
  91. Валишевский К. Указ. соч. С. 390.
  92. Скрынников Р.Г. Иван Грозный. М.: АСТ, 2001. С.452-453.
  93. Олейников Д., кандидат исторических наук. Смерть за шахматной доской//Историк. 2017. № 1 (25).
  94. Горсей Д. Россия XV—XVII вв. глазами иностранцев. Л.: Лениздат, 1986, С. 185.
  95. Новые материалы иностранных архивов о международных отношениях // Международные связи России до XVII в. М.: АН СССР, 1961. С.538-539.
  96. Митрополит Иоанн Ладожский. Указ, соч., с. 154.
  97. Скрынников Р.Г. Царство террора. СПб. 1992.
  98. Пайпс Р. Россия при старом режиме. М., Независимая газета, 1993, с. 26, с. 114.
  99. Пронина Н. Иван Грозный — «мучитель» или Мученик? М. Яуза. 2005. С. 381.
  100. Флетчер Д. О Государстве Русском. СПб. 1905.
  101. Кавелин К.Д. Взгляд на юридический быт древней России. СПБ. 1897. С. 47
  102. Петр Великий: Государственные деятели России глазами современников. — М., 1993. — с. 355—356.
  103. Полный курс лекций по русской истории. Ростов-на-Дону, 1999. С. 125
  104. Вечный спор о грозном царе//Историк. 2017. № 1 (25).
  105. СЕКРЕТАРИШКА ГЕНЕРАЛИССИМУС//Родина. 2005. № 3. С. 7-11.
  106. Историк. 2017. № 1 (25).

Литература[править]

Первоисточники:

  • Полное собрание русских летописей (ПСРЛ), репринт 1904. Патриаршая или Никоновская летопись, т.13, М. 1965, «Наука»

Общая литература:

Литература по Ивану Грозному и его эпохе:

  • Зимин А. А. Реформы Ивана Грозного: Очерки социально-экономической истории России середины XVI в.. — М.: 1960.>
  • Каргалов В. В. На степной границе. — М.: Наука, 1974.>
  • Королюк В. Д. Ливонская война. — М.: изд-во АН СССР, 1954.>
  • Панченко А. М., Успенский Б. А. Кн.1. Киевская и Московская Русь // Иван Грозный и Петр Великий: Концепции первого монарха. — М.: Языки славянской культуры, 2002. — С. 457—478.>
  • Виппер Р. Ю. Иван Грозный. — М-Л.: Издательство Академии Наук СССР, 1944.>
  • Скрынников Р.Г. Россия после опричнины. Л.: ЛГУ им. А.А. Жданова. 1975. Тираж 5500 экз. 228 с.
  • Скрынников Р. Г. Иван Грозный. — М.: ООО «Издательство АСТ», 2006. — 480 с. — ISBN 5170043589>
  • Пронина Н. Иван Грозный. "Мучитель" или мученик?. — М.: Яуза.Эксмо, 2005. — ISBN 5-699-13874-9>
  • Белов Е. А. Предварительные замечания к истории царствования Иоанна Грозного. Журнал Министерства Народного Просвещения, 1891 [5]
  • Флоря Б.Н. Иван Грозный. М.: Молодая гвардия (Жизнь замечательных людей). 2011.
  • Хованская О.С. Осада и взятие Казани в 1552 году. Историко-археологический очерк. Казань, 2010.

Специальная литература:

Публицистика:

  • Манягин В. Г. Апология Грозного Царя: Критический обзор литературы о царе Иоанне Васильевиче Грозном. — «Библиотека Сербского Креста», 2004. — 296 с. — ISBN 5981510110>

Литература по экономической истории:

  • Милов Л. В. «Великорусский пахарь и особенности российского исторического процесса», М.: РОССПЭН, 1998. [6]

Литература по истории земских учреждений (земских соборов и местного самоуправления) эпохи Ивана Грозного:

  • Беляев И.Д Земский строй на Руси. — 2004. — ISBN 5-02-026864-X>

Литература по военным реформам Ивана Грозного:

Литература по внешней политике

444-NF8tEAQ.jpg

Нотович Н.А. Россия и Англия. От эпохи Ивана Грозного до Крымской войны. Историко-политический этюд. М. 2016. 288 с.

Интернет-ресурсы[править]