Варяги

Материал из свободной русской энциклопедии «Традиция»
Перейти к: навигация, поиск
Periss icon.png

УДК:000 В предоставленной вашему вниманию статье, вы можете обнаружить и прочесть новые, возможно шокирующие и неизвестные, непривычные или не многим доступные данные, которые являются первичным источником отдельной части или всей изложенной информации первоначальных (или не совсем известных широкому кругу читателей) оригинальных исследований , которые когда-то, кем-то, как-то и где-то уже были опубликованы ранее небольшими тиражами и, возможно, лишь незначительная часть тезисов, мнений, исторического или научного материала и очень ранних публикаций — не дошедшия до многих современных читателей и отдельных писателей, делает их оригинальными и не совсем известными. Подробности — в статье и на странице обсуждения.

Icons-mini-icon 2main.png Основная статья: варяг

Варя́ги (др.-рус. варѧзи, др.-сканд. Væringjar) — помянутый в наших древнейших летописях европейский народ. Имя варяги встречается в трех значениях, два из которых производны, вторичны,— социальном, социально-этническом и этническом. Соответственно, в разных случаях употребления данного имени в него вкладывается и разный смысл.

Смысл имени варяги[править]

Социальный смысл имени варяги не установлен и даже не упоминается в исторической литературе, а встречается имя варяги в данном смысле, кажется, только один раз — в «Русской Правде» Ярослава Мудрого, своде законов:

Аще ли ринеть мужь мужа любо от себе, любо к себе — 3 гривне, а видока два выведет. Аще будет варяг любо колбяг, то на роту [клятву]. Или челядин съкрыеться любо у варяга, любо у колбяга, а его за три дни не выведут, а познаеть и [его] в третии день, то изимати ему свои челядинъ, а три гривне за обиду.[1]

В социально-этническом смысле в историческое время варягами называли германцев-наемников на византийской службе. Византийские греки использовали заимствованное слово Βάραγγοι (двойная гамма читается, как в слове ангел, НГ), варанги.

В этническом смысле данное слово встречается в следующем отрывке, тоже в связи с Ярославом Мудрым:

И възвративъся Ярославъ, и поиде к Новугороду, и посла Ярославъ за море по варяги; и приде Акунъ с варягы, и бе Акунъ слепъ, и луда [кольчуга, к сл. лудить, вероятно от ржавчины] у него златомъ истыкана.[2]

Акун — это искажение тюркского Ак-кюн, Белое солнце (в древнерусском языке из-за внутрислогового сингармонизма сочетание кю невозможно). Тюркское имя, конечно, мог носить кто угодно, например у германцев много тюркских имен (Иордан сообщил верно: готы принимают гуннские имена), но пока заметим лишь то, что речь идет о некоем народе, так как социальная группа не может пребывать «за морем», неизвестно где.

Стоит добавить, что имя варяги использовалось также в неверном этническом значении — германцы, что подверглось ироничной критике древнейшего летописца:

И изъбрашася 3 братья с роды своими, и пояша по собе всю Русь, и придоша; старейший, Рюрикъ, седе Новегороде, а другий, Синеусъ, на Беле-озере, а третий Изборьсте, Труворъ. И отъ техъ варягъ прозвася Русская земля новугородци, ти суть людье новогородьци отъ рода варяжьска, преже бо беша словени.[3]

Здесь употреблен сложный для нынешнего восприятия союз ти[4] и второй именительный падеж[5], тоже выходящий за рамки современного его использования: «И коли от тех варягов прозвалась русская земля новгородцами, то стали люди „новгородцами из рода варяжского“, а прежде были славяне».— Эта ироничная ремарка летописца направлена на тех глупцов, которые полагали слово варяги этническим наименованием неких германцев, чего нет ни в едином историческом источнике. Сам древнейший летописец, впрочем, тоже полагал варягов германцами: он перечисляет варяжские народы: шведов, норвежцев, датчан, англичан, готов (вероятно, готландцев) и русь, — но не в наших летописях, где он видел лишь совпадение нашего корня с германским.

Действительное имя народа варяги[править]

Сегодня мы имеем даже вещественное доказательство существования русской социальной группы по имени варяги. Ныне найден оберег, присваиваемый князю Святославу Игоревичу, где изображен знак вроде камертона, несколько похожий на букву Y, а по краю оберега вокруг символа написано: ONTEC AЛHN~. Прорисовку данного оберега и его фотографии можно найти в любой, видимо, литературе по сфрагистике, скажем в работах В. Л. Янина. В «современной науке» данная надпись «не читается» (увы, в исторических трудах она по данной причине не публикуется), и спорить невозможно: да, прочесть ее совершенно немыслимо, потому что сказано тут не по-русски, а по-гречески. Окончание греческого инфинитива αληναι опущено, скрыто за чертой, но это как раз и указывает на русского автора: равная внешне форма у нас может сокращаться подобным образом: вольнай — вольн (это то же самое слово, но в несколько ином значении). Несколько смущает в надписи столь же русская крючковатая С (‹), которая, возможно, призвана изображать малую концевую сигму вместо заглавной Σ, но тем не менее прочесть несложно: «СТАВШИЕ ГОНИМЫ» (буквально здесь инфинитив, ‘ставшие гнаться’ в страдательном смысле, то есть гонимы).— Это прекрасно соотносится с летописным «изгнанием варягов», причем речь идет именно о русской группе: Святослав не был ни тюрком, ни германцем. Странно, может быть, что написано на греческом, но это свои причуды — «язык образованных людей»…

Если имя русской социальной группы, к которой принадлежал Святослав, связано с именем народа варяги, а иное при буквальном совпадении имен вообразить трудно, то для прояснения недоумений, в частности — возможного перевода действительного имени этого народа на русский язык словом варяги, требуется просто найти в Европе народ, исчезнувший уже в историческое наше время и чрезвычайно близкий историческим славянам, с которыми наши летописцы и связывали исток русских. Такой народ только один — авары, как называли их по-гречески (у греков не было буквы Б), или обры наших летописей. Что любопытно, имя авары созвучно с именем варяги, но это, конечно, может быть случайностью. Также любопытно, что авары жили на Дунае, а в наших былинах воспоминания о Дунае отражены.

Самый вероятный исчезнувший народ, который ближе отождествляется с варягами это вагры или варины, входившие в ободритский союз западных (полабских) славян, подвергшийся атакам саксов. http://pereformat.ru/2012/04/starigard/

Русы, это вероятнее всего ререги стоявшие во главе ободритского союза полабских славян. https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9A%D0%BD%D1%8F%D0%B7%D1%8C%D1%8F_%D0%BE%D0%B1%D0%BE%D0%B4%D1%80%D0%B8%D1%82%D0%BE%D0%B2

«И отъ техъ варягъ прозвася Русская земля новугородци, ти суть людье новогородьци отъ рода варяжьска, преже бо беша словени»

«В Афетовѣ же части сѣдять русь, чудь и все языци: меря, мурома, моръдва, заволочьская чудь, пермь, печера, ямь, угра, литва, зимѣгола, корсь, лѣтьегола, любь. Ляхове же, и пруси, чудь пресѣдять к морю Варяжьскому. По сему же морю сѣдять варязи сѣмо ко въстоку до предѣла Симова, по тому же морю сѣдять къ западу до землѣ Агнянски и до Волошьски»

Варяжская теория против славянской[править]

Славянская теория происхождения русских имеет недостатки, пробелы в логике построения. Во-первых, исторические источники конца первого тысячелетия по РХ, причем как греческие, так и мусульманские, упоминают славян и русских иной раз даже в связи друг с другом, причем главные в паре и наиболее развитые всегда русские. Чтобы народ, выделившийся из славян определенного культурного уровня, намного опередил этих самых славян в развитии, требуется значительное время, вероятно несколько столетий (сравните, например, историческое развитие англичан и американцев, населяющих в наши дни, смешно сказать, бывшую колонию Британской империи), но в связи с историческими источниками русские так долго не существовали: история именно русского народа, если отвлечься от предков, начинается в девятом веке, что отмечено в наших летописях. Отсюда следовало бы предположить, что русские при рождении своем выделились из иной этнической среды, значительно более культурной и значительно превосходящей славянскую.

Во-вторых, варианты произношения слова славяне позволяют усомниться в том, что существовал народ по имени славяне, известный как историкам первого тысячелетия по РХ, так и второго. Дело в том, что греки и мусульмане писали это слово со странным вставным К, которого нет и быть не могло в употребляемом нами имени: склавины и сакалиба. Поскольку греческое и мусульманское (вероятно, арабское) слова оба содержат звук К, то звук этот содержался, значит, в исходном имени, но в исходном имени его нет: слово славяне никогда не писалось через К. Да, но тогда выходит, что склавины и славяне — это отнюдь не одно и то же в истоке. Выходит, что грекам и мусульманам были известны в истоке отнюдь не те, кого мы называем славянами. В таком случае можно предположить, что греки и мусульмане подхватили тюркское слово сакалиг (отсюда ак-сакал — белая борода), которое значит бородатый и подразумевало, наверно, варвара. Латинское слово варвар, возможно, имеет общность со словом борода (barba), во всяком случае — может быть так понято, а значит, могло быть и подобное тюркское слово. Таким образом, мусульмане пользовались почти исходным тюркским словом, искажение очень мало, а греки исказили тюркское слово под русский образец, почему-то сохранив исходное К. Тюркскому же языку в Причерноморье удивляться не следует: например, назвал же кто-то печенегов бранной кличкой от тюркского слова пичин (обезьяна) — обезьяноподобные.

В-третьих, в византийских исторических источниках первого тысячелетия по РХ невозможно найти ни единого подтверждения тому якобы факту, что славяне говорили на языке, сходном с русским, как без малейших на то оснований утверждали древнейшие наши летописцы,— напротив, из греческих источников следует, что славянами называли германцев, которые говорили на германских языках. Самым известным такого рода источником является сочинение византийского императора Константина Багрянородного «Об управлении империей», где он описывает, в частности, русских на Киевской Руси и славян, их союзников, причем приводит названия днепровских порогов на русском языке и славянском, которые являются по корню русскими и германскими. Константин, к сожалению, перепутал принадлежность названий порогов — германские по корню назвал русскими, что дало широкий простор глупым вымыслам. Можно также вспомнить ибн Фадлана и его знаменитое путешествие на Волгу, в описании которого он называет славянами волжских болгар, тюркоязычный народ. Отсюда тоже видим, что славян воспринимали отнюдь не как определенный народ.

В-четвертых, в договорах Олега и Игоря с греками, помещенных в древнейшей летописи, названа масса германских имен вкупе с редкими тюркскими, например Карлы и Актеву, а это противоречит голословным утверждениям летописцев о том, что Причерноморье насеяли сплошные родственные русским по языку славяне. Насчет славян спору нет, но по языку они были германцы и тюрки — обычное население Причерноморья, частью, вероятно, кочевое. Ассимилировались они среди пришедших с севера русских достаточно быстро, на протяжении одного-двух поколений, что видно по договору Игоря с греками, где упомянуты германские имена вроде Бернов, то есть по сути русские фамилии от германских основ, да и в первом договоре, Олега, они уже называют себя русскими и на русском языке.

К сожалению для истории, ни единый сторонник славянской теории еще не объяснил исчерпывающим образом германские имена в русских договорах с греками. Если же отвлечься от славянской теории, то ничего в них загадочного нет: в Римской империи, например, пограничную стражу тоже несли некоторые народы. А разница только в том, что пограничные эти народы, украинские, сами заключали с греками перемирие от имени Олега или Игоря и их бояр (парламента, боярской думы).

Что же касается норманнской теории, то это бредовая идея в смысле психопатологии: вдумаемся, шведы, на самом деле называемые варяги, пришли к киевским славянам и принесли им свое имя — русские. Не слишком ли много посторонних имен у шведов? Да и прийти на Днепр они не могли из-за слишком низкого культурного развития: у них письменность появилась не ранее тринадцатого века, а чтобы сделать волоки для перемещения кораблей между реками на колесах, как отмечено в нашей летописи, требовалась отличная инженерная подготовка, высокий культурный уровень: волок между реками — это по сути современная железная дорога. Без волоков же на Днепр с севера попасть нельзя, то есть шведы и не могли туда попасть. Викинги их и Европу-то грабили только в пределах прямого водного доступа — с побережья или по рекам.

Избавиться от всех чудовищных противоречий в нашей начальной истории можно признанием того странного на первый взгляд обстоятельства, что в Аварском каганате говорили на русском языке — может быть, вкупе с тюркским. Отсюда ясны и дунайские славяне, заимствовавшие русский язык у авар, и единственное в писаной истории переселение славян с низовий Дуная на Вислу, бегство, и новый город на русском севере, построенный, стало быть, переселенцами из каганата, и украинские германцы с тюрками, из которых известны теперь только хазарские жиды, «жидове козарстии», да еще Азербайджан — Хазар-баян в истоке, государство хазар, байство (дж в имени Азербайджан такое же, как в имени Сельджук, то есть лишнее с классической точки зрения). Все становится на свои места, и ничто не противоречит иному.

Станет все на свои места и в языкознании: будет только две группы славянских языков — дунайская и польская, или южная и северная, что вполне логично. Более близка русскому языку дунайская группа, а не польская, то есть, например, болгарский язык нам ближе по фонетике и словарному составу, чем украинский, но украинский ближе по синтаксису, собственно почти русскому. Ну, непросто сложилась история славянская…

См. также[править]

Примечания и сноски[править]

  1. Новгородская Первая летопись старшего и младшего изводов. Рязань: Александрия, Узорочье, 2001, стр. 176. // Русские летописи. Т. 10.
  2. Ипатьевская летопись. Рязань: Александрия, 2001, стр. 104 // Русские летописи. Т. 11
  3. Лаврентьевская летопись. Рязань: Александрия, 2001, cтр. 19 // Русские летописи. Т. 12. См. публикацию ИРЛИ части Лаврентьевской летописи
  4. См.: Дм. Добров. Союз ти
  5. См.: Дм. Добров. Двойные падежи