Проблема «язык или диалект»

Материал из свободной русской энциклопедии «Традиция»
Перейти к: навигация, поиск

Проблема «язык или диалект» — проблема, связанная с определением статуса определенной разновидности языка как отдельного языка либо как диалекта какого-то языка.

Суть проблемы[править]

Вопрос, является некоторая языковая разновидность (идиом) языком или диалектом, относится к одной из сложных проблем лингвистики, причем последствия такого решения могут выходить и далеко за её пределы.

Если строгого выбора в обозначении конкретной разновидности языка лучше избежать, лингвисты обычно используют термин идиом (либо «промежуточное» обозначение «язык/диалект»).

Не существует единого понимания проблемы «язык vs. диалект», и, соответственно, единых критериев её решения. Поэтому, утверждая, что некий идиом является именно языком либо диалектом, необходимо оговаривать, на основании каких факторов делается этот вывод. Это значит, что на вопрос «являются два (близкородственных) идиома диалектами или разными языками?», как правило, нельзя ответить просто «да» или «нет», не оговаривая, что имеется в виду.

Среди критериев, которыми могут руководствоваться при решении проблемы, можно выделить две основные группы — социолингвистические и структурные.

Социолингвистические критерии[править]

Социолингвистические критерии нередко признаются важнейшими для решения проблемы «язык vs. диалект»; общим для них является обращение к внешним факторам.

Функциональная полноценность[править]

Следуя этому критерию, отдельным языком считается идиом:

  • функционально полноценный;
  • имеющий собственный письменный стандарт, независимый от других языков;
  • функционирующий в разных сферах письменного и устного общения;

часто также —

  • имеющий определённый официальный статус, закреплённый законодательно на местном или более высоком уровне (ср. немецкий по происхождению термин Ausbausprache «развитый язык»).

Как правило, идиомы, не обладающие перечисленными преимуществами (например, используемые лишь в ситуации бытового общения), считаются диалектами других языков. Общая письменная традиция (ср. немецкий термин Dachsprache «язык-крыша») часто объединяет довольно далеко разошедшиеся идиомы (например, «диалекты» итальянского, немецкого или китайского языков) или даже слабо родственные (латынь в средние века). У разных частей одного идиома могут оказаться разные «крыши» (для нижнесаксонских диалектов на северо-востоке Нидерландов «крышей» является нидерландский, а на севере Германии — немецкий). Этот принцип заведомо не может быть применен к языкам, не обслуживаемым никакой письменной традицией.

Политический фактор[править]

В некоторых случаях идиомы, находящие в сходном функциональном распределении, могут считаться как диалектами одного языка, так и разными языками, в зависимости от политической ситуации. Например, английский и сербохорватский имеют по несколько стандартных (региональных) вариантов плюс множество традиционных диалектов. Однако варианты английского языка (британский, американский, австралийский и другие) общепризнанно считаются одним языком, не в последнюю очередь потому, что они используются дружественными государствами (см. Страны Содружества). Стандартные же варианты сербохорватского (то есть сербский, хорватский, боснийский) обычно, особенно в соответствующих странах, считаются отдельными языками, причем именно в силу политических причин (стремление подчеркнуть независимость) — хотя пока их носители находились в одном государстве, и язык считался единым. Более того, эта ситуация продолжает развиваться: чем дальше отдаляется Черногория от Сербии, тем всё больше голосов раздаётся за провозглашение отдельного черногорского языка[Источник?] .

Другие примеры:

В качестве иллюстрации политического подхода в решении вопроса о статусе идиома часто цитируют высказывание известного лингвиста Максa Вайнрайха: «идиш אַ שפּראַך איז אַ דיִאַלעקט מיט אַן אַרמײ און פֿלאָטа шпрах из а диалект мит ан армей ун флот» (Язык — это диалект с армией и флотом; см. en).

Самоидентификация носителей идиома[править]

Многие исследователи целиком полагаются на мнение носителей о том, на каком языке они говорят. Однако мнения разных носителей могут не совпадать между собой, поскольку это мнение легко меняется под воздействием внешних факторов и пропаганды. Утверждение одних людей, что они говорят на языке Х, может противоречить мнению других носителей этого же языка, утверждающих, что первые говорят на другом языке1; и наконец, во многих культурах вообще не было и нет четкого представления о своем языке2.

Примеры:

  1. Луры (Иран) утверждают, что они говорят по-персидски, персы же отрицают это и говорят, что они не понимают языка луров [1].
  2. На литовско-белорусско-польском пограничье и вообще в западной Белоруссии многие местные жители издавна свободно говорят на нескольких языках и считают себя кто литовцем, кто поляком, кто белорусом, кто русским; но многие затрудняются соотнести себя с определенной национальностью. На вопрос «Так кто же вы?» отвечают: «Мы тутэ́йшыя» (то есть, тутошние, здешние). На вопрос «А на каком языке между собой говорите?», пожимают плечами, и не вполне уверенно отвечают: «Мы папро́сту гаво́рым». На Земле таких мест, где люди считают себя всего-навсего «местными», а свой язык — «обыкновенным», довольно много. Иными словами, наличие четкого представления о собственной национальности и родном языке не универсально [2].

Этническая ориентация[править]

Часто при решени вопроса, являются ли два идиома одним или разными языками, прибегают к этническому критерию: если носители обоих идиомов относятся к одному этносу, значит это один язык, если к разным — разные. Однако следует понимать, что определение народа является еще более сложным: скорее, одним из параметров для классификации народов является языковой, а не наоборот. Кроме того, нередко наблюдается несоответствие народов и языков: так, американцы и англичане говорят по-английски; ирландцы говорят по-английски и по-ирландски; мордва говорит по-мокшански, по-эрзянски (и по-русски); носители аварского, андийских, цезских и арчинского языков считаются аварцами, а языки итальянцев относятся к трем разным подгруппам романских языков. Таким образом, полное соответствие языка и народа, по-видимому, является достаточно редким.

Структурные критерии[править]

Другим подходом, принципиально отличающимся от социолингвистического, является структурно-лингвистический, в рамках которого учитываются лингвистические различия между идиомами. Однако выработка чисто лингвистических критериев для разграничения самостоятельного языка и диалекта является непростой задачей. Во-первых, следует определить признаки сравнения, а во-вторых, установить некоторый «пороговый» уровень.

Взаимопонятность идиомов[править]

Наиболее частым основанием для решения вопроса о языке / диалекте является степень взаимопонятности соответствующих идиомов: если носители разных идиомов достаточно хорошо понимают друг друга (говоря каждый на своем идиоме), значит они говорят на диалектах одного языка, если же нет — на разных языках. Однако на практике взаимопонятность осложняется многими другими факторами, среди которых: предварительное знакомство с языком собеседника, тема общения, само желание/нежелание понимать собеседника и пр. Кроме того, нередка ситуация так называемой «семикоммуникации». Это особый вид полилингвизма между близкородственными языками, когда каждый из собеседников говорит на родном языке, но при этом свободно воспринимает язык собеседника. Такое возможно с немецким и нидерландским, скандинавскими, восточнославянскими и многими другими языками.

Лексикостатистический критерий[править]

Наиболее удобным для сравнения уровнем языковой системы является лексика. Сравнивают обычно списки слов, однако размер и состав этих списков сильно различаются от автора к автору. Чтобы придать такому подходу универсальность, подсчитывают процент совпадений в базовой лексике. Этот метод широко используется в лексикостатистике и глоттохронологии, как правило, для более высоких уровней. Он достаточно удобен тем, что универсален, не зависит от внешних факторов и настроения информанта.

Четырехчастная шкала языковой систематики[править]

Одним из примеров использования лексикостатистического критерия является попытка построить языковую систематику. Для этого на эмпирической основе была разработана своеобразная «шкала близости идиомов» с четырьмя уровнями близости: язык — наречиедиалектговор [3].

Согласно этой шкале, если у двух идиомов процент совпадений в 100-словном базовом списке меньше 89 (что соответствует времени распада по формуле Сводеша-Старостина более 1100 лет назад), то идиомы являются разными языками. Если процент совпадений больше 97 (время распада меньше 560 лет), то идиомы являются диалектами одного языка. Для оставшегося же интервала (89-97) предложен промежуточный уровень очень близких языков / отдаленных диалектов, в качестве названия для которого используется термин «наречие» в тех случаях, когда соответствующий идиом традиционно рассматривается как компонент другого языка. Когда же такой идиом принято считать отдельным языком, за ним сохраняется таксон «язык», а объединение, куда он входит и соответствующее по степени близости единому языку, называется «кластером». Наглядно употребление таксонов нижних уровней проиллюстрировано в таблице. При этом часто бывает так, что один или несколько идиомов в одном кластере принято считать языками, а другие — нет, хотя они находятся на одинаковом уровне взаимопонятности / структурной близости. В качестве примера можно привести вайнахский кластер, включающий чеченский и ингушский языки и аккинско-орстхойское наречие.

Употребление таксонов нижних уровней (для «языков и диалектов»)
уровни примеры
  a) б)
1 уровень [89-95 % совпадений] обычно соответствует либо а) самостоятельному языку (плохо взаимопонятному с другими языками), либо б) группе (кластеру)

близкородственных языков.

Английский, французский русско-белорусский кластер,

иберороманский кластер

2 уровень [95-99 %] соответствует а) наречиям (группам диалектов) или б) отдельным близкородственным языкам (частично взаимопонятным). пикардское, валлонское, «литературный французский язык» белорусский язык, среднеюжнорусское, севернорусское наречия; галисийский, португальский, испанский языки
3 уровень [99-100 %] соответствует отдельным диалектам (с хорошим взаимопониманием).   псковская группа говоров (ГГ), тверская ГГ, московская ГГ
4 уровень соответствует отдельным говорам (с очень небольшими структурными различиями).   московский городской

Прим.: Подчеркнутые названия раскрываются в следующих строках таблицы.

Указанные уровни в то же время соотносятся со степенью взаимопонятности, что особенно полезно, когда процент совпадений между языками неизвестен:

  • Между двумя языками взаимопонятность сильна затруднена и нормальное общение невозможно без специального обучения.
  • Внутри языка между двумя наречиями существует взаимопонятность, но не полная; коммуникация возможна, но могут возникнуть недопонимания или ошибки.
  • Между диалектами внутри наречия существует практически полная взаимопонятность, хотя носители отмечают особенности каждого диалекта, обычно в произношении (акцент) и употреблении некоторых слов.

Очевидно, что существующие структурные критерии, в том числе и лексикостатистический, могут приводить к совершенно другим результатам, нежели этно-функциониальные. Например:

Несмотря на это схема является удобным служебным подспорьем для организации языков и диалектов в единую систематику и для сравнения степени их близости между собой.

Другие уровневые схемы и близкие понятия[править]

Идея выделения нескольких уровней для различения языка и диалекта не нова. В разной форме ее уже предлагали, например, Дэвид Долби в Реестре Лингвосферы [4] и Тэрренс Кауфман [5].

Внешний язык / внутренний язык / диалект[править]

Долби предлагает вместо традиционной дихотомии язык vs. диалект выделять три уровня: внешний язык (outer language), внутренний язык (inner language) и диалект. Не давая им четких определений, он считает первый базовой демографической единицей классификации, а второй — базовой единицей собственно лингвистической классификации. Во многих случаях эти уровня совпадают с языком и наречием, хотя нередки и расхождения [6].

Языковые зоны / континуумы / комплексы[править]

Кауфман выделяет, помимо языков и диалектов, следующие случаи.

  • Языковая зона (language area) включает несколько идиомов, достаточно близких между собой, чтобы считаться диалектами, но достаточно далеких (процент совпадений — 92-96), чтобы их носители считали себя отдельными этническими группами, а свои идиомы отдельными языками (emergent languages, «нарождающиеся, развивающиеся языки»). В русскоязычной терминологии это соответствует языку и входящим в него наречиям.
  • Диалектный континуум (dialect chain) объединяет ряд идиомов, соседние из которых структурно достаточно близки (процент совпадений — более 96), но чем дальше они друг от друга, тем меньше становится близость, так что между крайними диалектами взаимопонимание отсутствует, а процент совпадений менее 89 (но не менее 82), то есть достаточный, чтобы считать их отдельными языками. Однако провести четкие границы внутри такой цепочки невозможно. Это явление называется также цепочечным взаимопониманием.
  • Языковой комплекс (language complex) — ситуация, аналогичная предыдущей с той лишь разницей, что в качестве составных компонентов выступают языки (virtual languages, «фактические языки»), границы между которыми также трудно провести.

Аусбау-парадигма[править]

Аусбау-парадигма (парадигма AusbauspracheAbstandspracheDachsprache, «развитый язык — отстоящий язык — язык-крыша») была разработана немецкими социолингвистами [Kloss 1967] и впоследствии завоевала популярность в мировой лингвистике. В основу этой концепции заложено понимание того, что существует два независимых набора критериев и аргументов для отличения языка от диалекта: один основан на этно-социальных функциях, другой на объективных структурных особенностях. Одним из преимуществ аусбау-парадигмы считается замена перегруженных и политизированных терминов язык и диалект нейтральными (пока ещё), хотя и труднопроизносимыми немецкими словами. По мнению авторов, терминологическая замена может оказаться полезной в том, что позволит людям взглянуть на застарелые противоречия с совершенно другого ракурса.

Диалектный континуум, языковой комплекс, плюрицентризм, диасистема и кластер[править]

В социолингвистике, диалектологии и языковой систематике существует несколько близких понятий, которые оперируют с понятиями язык и диалект.

  • Плюрицентричным языком называется язык с несколькими стандартными вариантами. Такая ситуация возникает обычно тогда, когда этнические/политические границы не совпадают с языковыми.
  • Диасистема представляет собой генетический единый язык (то есть один язык с точки зрения структурного сходства, абштанд-язык), представленный несколькими вариантами, которые с этно-функциональной точки зрения считаются разными языками (разными аусбау-языками). Диасистема в отличие от других акцентирует прежде всего наличие нескольких литературных стандартов. Плюрицентричный язык и диасистема являются очень похожими терминами и часто используются как синонимы. В то же время диасистемы, как правило, возникают из плюрицентричных языков, как, например, случилось с сербо-хорватским языком.
  • Кластер используется в языковой систематике (см. также выше) как аналог единого языка, наречия которого считаются отдельными языками с этно-социальной точки зрения. При этом кластер может включать и другие наречия, которые не являются языками ни с какой точки зрения.
  • Диалектный континуум подразумевает наличие цепочки смежных диалектов, степень близости (и взаимопонимания) между которыми уменьшается с увеличением количества промежуточных звеньев. При большом расстоянии крайние диалекты могут (но это не является обязательным условием) быть невзаимопонятными и различаться как отдельные языки, однако границу между ними провести будет очень сложно.
  • Языковой комплекс — ситуация, аналогичная предыдущей, с той лишь разницей, что в качестве составных компонентов выступают языки. Однако границы между ними провести по-прежнему сложно.

Примеры:

Диглоссия[править]

Диглоссия обозначает такую форму владения двумя самостоятельными языками или подсистемами одного языка, при которой эти языки и подсистемы функционально распределены: например, в официальных ситуациях — законотворчестве, делопроизводстве, переписке между государственными учреждениями и т. п. — используется официальный (или государственный) язык, если речь идет о многоязычном обществе, или литературная форма национального языка (в одноязычных обществах), а в ситуациях бытовых, повседневных, в семейном общении — другие языки, не имеющие статуса официальных или государственных, или иные языковые подсистемыдиалект, просторечие, жаргон[7].

Примером является арабский мир с диглоссией между литературным арабским и отдельными разговорными арабскими языками.


Примечания[править]

  1. [Voegelin & Voegelin 1977: 4]
  2. [Беликов, Крысин 2001: 73]
  3. Систематика языков; Коряков 2006
  4. [Dalby 2000]
  5. [Kaufmann 1997: 31-32]
  6. Обсерватория Лингвосферы
  7. [Ferguson 1959]

См. также[править]

Литература[править]

  • Беликов В. И., Крысин Л. П. Социолингвистика. М., 2001
  • Dalby D. Linguasphere Register of the World’s Languages and Speech Communities. Vol. 1. Hebron, 2000 http://www.linguasphere.net
  • Ferguson, Charles A. Diglossia // Word 15 (1959): 325—340.
  • Kaufmann T. The native languages of Latin America: general remarks // Atlas of the World’s Languages (edited by C. Moseley and R.E.Asher). 1994
  • Kloss H. Abstand languages and Ausbau languages // Anthropological Linguistics. Harvard: Harvard Press, 1967.
  • Voegelin C.F., Voegelin F.M. Classification and Index of the World’s languages. NY., 1977
Первоисточник этой статьи был признан «хорошей статьёй» русского раздела Википедии.